В Талиге, где осенние молнии разносятся через каждый дом, молодой воин Вальдес приучает себя к верховой езде. Это тренировка в умении править конем и проверять посты — важной частью его работы в станице Мишорье. Время бежит, и скоро наступит новое расписание драк, где каждый манер имеет значение для жизни или смерти своего командира....
Похоже, «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Эномбрэдастрапэ!
– Предатель! Сволочь кэналлийская!
– Убью-у-у!..
Постник в руках «фульгатов» извивается оскорбленной гадюкой, Скоромник извиваться не может, однако пытается. Более всего это напоминает подвешенный мешок, из которого рвется обезумевший боров.
– Я… – подает голос один из судейских, – я… должен… составить… должным образом…
Заходится лаем пес, держится за голову и порывается что-то говорить выборный. Аптекарь наслаждается зрелищем, конопатая служанка смотрит в землю, рядом блестит своей позолотой заветный бочонок.
– Дальше неинтересно, – Вальдес окидывает бесноватых хмурым взглядом, – обоих на сук, а мы поехали.
– На сук? – обстоятельный Мишель явно прикидывает вес бондаря.
– Ну, или если в городе есть приличная виселица, то на неё. – Альмиранте беззвучно шевелит губами и изрекает: – За покушение на власти из дурно содержащегося оружия, что само по себе есть мятеж, отягощенный оскорблением памяти генерала Вейзеля, и подлежит немедленному искоренению.
Глава 2
Талиг. Акона
Талиг. Лаик
400-й год К.С. 12-й день Осенних Молний
1С отъездом Жермон, само собой, затянул, надеясь наверстать в дороге, и таки наверстал. До Аконы генерал добрался даже на день раньше, чем обещал, убывая в негаданный отпуск, добравшись же, разозлился – армия еще не выступила! Она, по всем признакам, вот-вот собиралась это сделать, но задержаться в Альт-Вельдере еще на день, если не на два, было можно.
Потерянных дней было жальче всей ухнувшей в пропасть юности. Ну, лишили наследства, ну, выставили в Торку, беды-то? А вот не добродить по стенам, не додержаться за руку, не дослушать, не досказать, не доцеловать… И все из-за дурацкого срока, который сам же себе и поставил!"
"Генерал сердито подкрутил усы, которые не сбрил лишь благодаря заступничеству ими же исколотой Ирэны, и придержал лошадь.
