– Стратег выйдет к началу парада, – блеснул зубами Софронидис, – вам подготовлена приличествующая знане… знаменательным событиям и вашему званию лошадь.
– Солнышко – подарок стратега Турагиса. – Карло потрепал по шее явно вспомнившего дорогу в родную конюшню жеребца.
– Это отличный строевой конь, но он оседлан для марша, а не для парада.
– Хорошо, – сдался Капрас, – Давайте вашего.
– Благодарю маршала. – Софронидис махнул желтой перчаткой, и к Карло подвели щеголявшего ало-золотым чепраком имперца. Конь стоял смирно, похоже, он перевидал немало всадников. Карло поднялся в седло и узнал, что до плаца, помимо почетного караула, его сопровождают доверенный помощник и двое адъютантов, участники же парада получат инструкции от доверенного смотрителя зимних владений и распорядителя празднеств, но их проход состоится лишь после объезда войск Речного корпуса.
– Фурис, Агас, Йорго, – не стал вдаваться в подробности Карло, – со мной. Медерис, остаетесь за старшего."
"Маршальской свите красных чепраков не полагалось, так что обошлись своими лошадками. Встречающие картинно расступились, пропуская почетного гостя в голову кавалькады, и начиненный пакостями праздник стал еще ближе.
Когда безымянный «парадный» конь перешагнул проведенную по земле желтую полосу, грохнула музыка, живо напомнив о деревенских свадьбах. Тем не менее это был несомненный марш, причем тот, которым в Паоне встречают Доверенного стратега. В прежние времена подобное немало бы польстило самолюбию, сейчас Карло поежился – уж больно скверно сложилось у Забардзакиса, причем во всех смыслах. Капрас не желал ни проигрывать кампанию за кампанией, ни портить жизнь приличным людям, ни глотать расплавленный сургуч, и вообще – зачем ему эти кошачьи литавры? Он не стратег, а простой маршал и, если угодно, временный Прибожественный, так до конца и не решивший, что и когда делать.
Марш отгремел и тут же начался сызнова. Ничего удивительного, «Встречу Доверенного стратега» играют раз за разом, пока оный стратег следует сквозь Восемь триумфальных арок к полю Золотых Роз, куда уже выехал император. В Речной Усадьбе арка была одна, в конце идущей от свежеокрашенных ворот аллеи, дальше начинался упомянутый Софронидисом плац, прошлый раз служивший для проминки лошадей, а сейчас удостоенный чести принимать «парадик». Несильный ветер радостно играл многочисленными флагами, но сама дочиста выметенная аллея была пуста. В Белой Усадьбе тоже пришлось ехать по ухоженному безлюдью навстречу несусветной мерзости и дружелюбному балбесу, так и не успевшему понять, с кем связался. От схожести еще живого старика с уже мертвым мальчишкой стало вовсе скверно, Карло со злостью покосился на Софронидиса, тот понял по-своему.