Эй, там, открывайте!
Открыли сразу, но не Пьетро, а крутобедрая улыбчивая тетка в годах, с ходу удостоенная хозяйского щипка и счастливо хихикнувшая.
– Курка ты нухутская, – за щипком последовал шлепок, но «курка», видимо, будучи привычной, на ногах удержалась. – К госпоже жених пришел, так что марш к подружкам, а то язык, поди, шерстью оброс! Жених, заходи, пригнись только. Эй, лекарь! Почему тут у тебя не пищат? Непорядок.
– Госпожа Гирени уснула, – появившийся из-за желтой занавески Пьетро чуть улыбнулся. – Глубоко, но ненадолго, на таком сроке это обычное явление. При желании сон можно прервать, это не повредит ни матери, ни ребенку, но минут через двадцать госпожа проснется сама и будет чувствовать себя полностью отдохнувшей.
– Что и требуется, – громовым шепотом порадовался Турагис. – Вот ему… Давай, братец, показывай, как тут и что, да я пойду, своим орлам покажусь.
Гирени в желтом атласном платьице посапывала на узкой кушетке, обхватив подушку. Карло никогда еще не видел ее спящей, это было чудесно, и еще чудесней будет, когда девчурка проснется. Полностью отдохнувшей…
– Ну? – Хлопок по плечу застал залюбовавшегося маршала врасплох. – Будешь увиливать и дальше?
– Не буду, – совершенно искренне шепнул Карло. – Вы правы.
– То-то! Вечерком заодно и помолвку сбрызнем. Так… Даю тебе для устройства личных дел четыре… три часа с четвертью, потом при мне будешь. Пьетро, тебе здесь торчать нечего, пошли!
– Господин стратег, – безмятежно откликнулся врач, – сперва я должен объяснить господину маршалу… некоторые, вероятно, неизвестные ему вещи. Пользуясь случаем, прошу вашего разрешения после этого примкнуть к празднующим.
– Пострелять захотел? – в упор спросил Турагис. – Примыкай, плохому не научим!
– Благодарю стратега.
– После поблагодаришь, когда будет за что, а оно будет, и скоро. Сегодня с нами ужинаешь, начал постреливать, начинай и погуливать. Маршал, чтоб через три с четвертью был у меня! Под дверью парочку парней поставлю: и потревожить не дадут, и на место доставят. Ну, счастливо… нареченный!"
"Провожать Турагиса отправился Пьетро. Уберись клирик сразу же, Карло бы сел рядом с дурешкой и держал бы ее за руку, пока не проснется, но выказывать свои чувства при пусть еще только послушнике было неловко. Карло вышел в переднюю комнату и устроился в обитом кожей кресле, вернувшийся Пьетро встал рядом.
– Госпоже Гирени ни к чему слушать и тем более видеть то, что может произойти в поместье, – обрадовал он. – Я заранее принял меры, дав ей после завтрака успокоительного. Лекарство совершенно безвредно, клянусь Создателем и своей кровью, зато госпожа, если вы решитесь её забирать, ничего не почувствует.