В завершающей части триумфального третьего тома судьбы героев достигают критической точки. Шар Судеб срывается вниз, разрушая тщательно продуманные планы. Те, кто готов поставить на кон всё, включая загробную жизнь, получают последний шанс переписать историю. Между огнём и бездной...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В завершающей части триумфального третьего тома судьбы героев достигают критической точки. Шар Судеб срывается вниз, разрушая тщательно продуманные планы. Те, кто готов поставить на кон всё, включая загробную жизнь, получают последний шанс переписать историю. Между огнём и бездной...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вера Викторовна Камша Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В завершающей части триумфального третьего тома судьбы героев достигают критической точки. Шар Судеб срывается вниз, разрушая тщательно продуманные планы. Те, кто готов поставить на кон всё, включая загробную жизнь, получают последний шанс переписать историю. Между огнём и бездной...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Отнюдь не великий Франциск в черно-белом и Алиса в голубом величаво и глупо таращились на гостя, а за их спинами горела Тарника. То крыло, которое предпочитали уже Фердинанд с Катариной…
Оставшиеся до величеств ступени Лионель преодолел неспешно, ведя Проныру в поводу. Старую Эпинэ он знал, хоть и хуже, чем Гайярэ. Самым разумным казалось начать обход замка с башни, где Ойген обнаружил вернувшегося наследника и умирающую хозяйку, а закончить в усыпальнице возле гробницы Левия. Смущала лошадь, протащить которую крутой винтовой лестницей, даже угодив в морок, представлялось затруднительным. Оставить бродить по залам? Прогнать? Вывести в парк, если такое возможно? И чем это обернется для всей затеи? Раз уж ты, наплевав на бергерские традиции, променял кошачий след на конский, выжми из этого все, что можно и нельзя…
– Многовато кровушки, – буркнул незримый Ротгер. – Сам вернешься?
– Позже, – откликнулся Лионель, поднося к глазам руку, на ней белели полоски шрамов; крови не было, то есть не было здесь.
В лицо дохну́ло горелым – в картине жгли мясо, причем наполовину загороженный Алисой дымный пейзаж успел измениться, теперь горела не Тарника, а какая-то церковь. По закатному небу гарцевали дымные всадники, между ними носилось воронье…
Проныра за спиной хрюкнула и попыталась положить голову на плечо, от чего мир немедленно похорошел. Дымные всадники на полотне стали прозрачней, небо – светлее, и это при том, что располыхалось не на шутку! Шитая золотом Алисина голубизна в закатных отсветах полиловела, по щеке королевы катилась тяжелая слеза, а король сгинул, позволив разглядеть пыльную дорогу и на ней двоих. Кажется, военных, кажется, талигойских.
Брякнули удила – Проныра замотала головой, рвущаяся с картины вонь ей не нравилась, и немудрено. Там жгли не только мясо, но и волосы, перья, шерсть, конские гривы. И порох. Там воевали…
– Возвращайся, – посоветовал рассеченный молнией штандарт, и по-своему он был прав. Вернуться Савиньяку хотелось, но это не значило ровным счетом ничего. Прикинув ширину лестницы и простенка, маршал прикрыл глаза, вспоминая предыдущие приключения. Мысленно прогулявшись лаикской галереей от фамильного портрета до камина, Савиньяк позволил себе вернуться в Эпинэ. Стены и реликвии остались на прежних местах, изменился лишь портрет."
"Лиловая Алиса уже не плакала – рыдала, нарисованное небо стало черным, но отблески пожара освещали дорогу и ставшую заметно ближе пару. Первый, какой-то скособоченный, вел второго за руку, как водят слепых. Окажись все по одну сторону рамы, Савиньяк смог бы разглядеть путников в трубу и даже узнать. Если встречал прежде.
