В завершающей части триумфального третьего тома судьбы героев достигают критической точки. Шар Судеб срывается вниз, разрушая тщательно продуманные планы. Те, кто готов поставить на кон всё, включая загробную жизнь, получают последний шанс переписать историю. Между огнём и бездной...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В завершающей части триумфального третьего тома судьбы героев достигают критической точки. Шар Судеб срывается вниз, разрушая тщательно продуманные планы. Те, кто готов поставить на кон всё, включая загробную жизнь, получают последний шанс переписать историю. Между огнём и бездной...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вера Викторовна Камша Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В завершающей части триумфального третьего тома судьбы героев достигают критической точки. Шар Судеб срывается вниз, разрушая тщательно продуманные планы. Те, кто готов поставить на кон всё, включая загробную жизнь, получают последний шанс переписать историю. Между огнём и бездной...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Приемная дочь Вейзелей с дезертиром не свяжется, а оставить армию сейчас – стать дезертиром. Капитан как мог четко повернулся и отправился к сосне, на чьей вершине курицей в гнезде восседала огромная красноватая луна, чем-то занимавшая Хайнриха. Гаунау потягивал пиво и таращился в небо, талигойского офицера он то ли не замечал, то ли не желал замечать.
– Ваше величество, – Давенпорт отдал честь, – Проэмперадор граф Савиньяк направил меня к вам.
– Арамона был бы в восхищении. – Савиньяк поставил на грубый стол бокал алатского хрусталя с чем-то багряным, казалось, внутрь бросили звезду.
Чарльз рывком обернулся, позади была тьма, в которую вреза́лся снежный уступ. Черное и белое, камень и снег, цвета Талига…
– Что вы видите? – опять пристал Проэмперадор.
– Обрыв… Мой маршал, вы же были там, а здесь сидел медведь, то есть Хайнрих!
– Познавательно.
Савиньяк опять смотрел мимо, Чарльз попробовал проследить за взглядом маршала, но разглядел разве что смутные тени. «Фульгаты», надо думать, Савиньяк таскает их всюду… Что делать дальше, капитан не представлял, его не замечали, а сам он не понимал, как выбраться из дурацкой ситуации, он даже забыл, куда дел лошадь. Оставил свитским? Привязал? Следов на камнях, а это были камни, не снег, как сперва показалось, не осталось, вроде бы он пришел справа, но там виднелась стена, увешанная какими-то портретами. Если пойдет снег, живописи конец…
– Вас что-то волнует?
Отвечать отвратительно, не отвечать нельзя. Начальство, чтоб его, к тому же незаменимое. Второго Мельникова луга армии, а значит, и Талигу, не пережить!
– Господин маршал, меня удивляют картины. Зачем их повесили на улице?
– Для вас, я полагаю. Подойдите и посмотрите.
Это Чарльза устраивало – если он при виде Савиньяка не рехнулся, в стене должна быть дверь или калитка, за которой ждет лошадь. Сбегать Давенпорт не собирался, просто хотелось увериться, что он в здравом уме. Он приехал доложить Проэмперадору об измене на складах, ему велели доложить вражескому королю, король оказался Савиньяком, Савиньяк сидел под сосной со светящимся бокалом, на сосне висела луна, под ногами был светлый камень, вокруг – темнота, на которой висели картины без рам, и первым шел портрет Рокслея. Предавший Фердинанда подонок тупо и значительно взирал на своего убийцу, за спиной отца стоял Джеймс, а под ногами у них валялся окровавленный Дэвид, на котором, будто на каком-то бревне, восседала обнаженная Дженнифер, и это было особенно мерзко.
