– В Кагэтэ множество цвэтов, на сэвэре Талыга вся красота воплощается в женшчин, а бэлый снэг ее дэлает еще ярчэ, вэд…
Урфрида с милой улыбкой слушала кагетское токованье, Бонифаций хмурился и супил брови – давал понять, что пора вступать в беседу. Для успокоения Матильда трепанула по шее Бочку, подмигнула супругу, благо видеть это мог лишь он, и взялась за дело.
– Мне все еще трудно сходиться с талигойцами, – заявила она, оттирая Бочкой кагета. – Я больше тридцати лет видела в вас врагов.
– Но любов стирает вражду! – провозгласил умело сдавший в сторону Бурраз. – Давайте забудэм дурное прошлое, как забыл его мой казар!
– Это трудно, – уперлась Матильда и, словно бы спохватившись, добавила: – Я очень счастлива в браке, но еще не готова к придворной жизни.
– Мама… Герцогиня Ноймаринен это понимает, – немедленно заверила Урфрида. – Вам не будут навязываться, пока вы сами не пожелаете узнать нас ближе, но сегодня вечером нам все же придется вместе поужинать. Ваше высокопревосходительство, надеюсь, вы простите моему отцу желание провести вечер лишь с его высокопреосвященством и ее высочеством.
Бурраз немедленно простил, причем с блеском! Матильда слушала казарона, почти не веря, что этот балабол дал отнять себе руку, даже не вскрикнув. Раскаленные камни, мутная, волокущая мертвецов река, стоящие рядом кагеты и адуаны, улыбка Адриана на чужом молодом лице, это все было, и было настоящим! На берегу Рцука все они стали собой, только в талигойской Придде другие реки, и они сейчас подо льдом.
– Вы вспоминаете что-то плохое? – Урфрида как-то отделалась от Бурраза и оказалась меж послом и Матильдой. – Поверьте, не надо. Не надо оглядываться… Мама так рада вашему приезду, она очень надеется стать со временем вашим другом.
– Передайте ей мою благодарность.
– О нет! К чему посредники, если вечером вы встретитесь? Я могу попросить вас об одолжении? Если это будет вам неприятно, так и скажите. Честно говоря, вашему супругу следовало уведомить отца за несколько дней до вашего появления. Конечно, Создатель заповедовал слугам своим скромность, но кардинала Талига должны встречать хотя бы трое епископов. За ними послано, однако курьер доберется до Олларианской академии не раньше сумерек. Сейчас в Старой Придде лишь доннервальдский Тит. Отец ему откровенно покровительствует, что вызывает у прочих епископов некоторую ревность. Я боюсь, отсутствие на встрече кардинала хотя бы академиков будет превратно истолковано.
– Вы говорили о каком-то одолжении? – Гонца супруг отправил загодя, это Алва решил по-своему и, кажется, верно.
– Обратите внимание его высокопреосвященства на моих спутниц. Девочки стали фрейлинами буквально на днях и страшно волнуются.