– Руки подруги перебирали складки занавесок, а в щелку смотрела ночь. – Мелхен, дело в том, что одна неумная женщина думает, что если не будет меня, монсеньор Лионель свяжется с ней, а он этого никогда не сделает. Так глупо, что нелюбимые пакостят тем, кого любят их избранники, ведь любовь не еда, когда с голоду согласишься есть невкусное. Хотя и с едой тоже… Если человек не любит творог, то он его не полюбит, просто набьет живот и пойдет искать что-нибудь, на его взгляд, лакомое.
– Творог можно облагородить сушеными фруктами и корицей, – сказала гоганни и поняла, что глупа.
– Я говорю про творог, – тут же объяснила Селина, – чтобы не говорить о маркг… о капитане Давенпорте.
– Ненужный уехал, я о нем не вспоминаю, но не могу забыть твою клятву. Если ты выйдешь за бригадира Придда, папенька успокоится, ведь он требовал герцога, а не короля.
– Потому что королей мало, а наш совсем маленький.
– Именно так! – Не важно, сколько королей у внуков Кабиоховых, Сэль одна и… первородный Ли тоже один, как сердце и как дарующая любовь луна. – Скажи, что ты забыла посчитать королей, которым нужны жены, а когда посчитала, поняла, что их нет. Ты могла не знать, что казар – тоже король.
– Но я знаю…
– Прошу тебя, не спеши! Герцог Придд – наш друг и Повелевающий Волнами. Он старший в роду, и его никто не будет укорять. Нареченная Ирэной тебя полюбит, а ты полюбишь ее…
– Я обещала другое, и папенька… Понимаешь, он даже не попытался улизнуть и вывернуться, а ведь он монсеньора Рокэ терпеть не может и боится. Если бы папенька начал плутовать, я бы тоже могла попробовать, хотя так все равно нехорошо.
– Но если нареченный Баатой откажется, ты попробуешь? – Подруга станет просить о помощи первородного Ли, и ничтожная тоже попросит. Чтобы Сэль осталась среди тех, кто ее уже любит! Первородный знает многое и не боится ничего, он сумеет…
Подруга вздохнула и вытащила шкатулку, на крышке которой цвели голубые цветы. Мэллит знала, что там лежат ножницы, мелки и мерная лента.
– Если с Баатой не получится, – размышляя, Селина сдвинула брови, – я подумаю, но Валентина трогать нельзя. Ее величество рассказала, как ему было плохо дома, особенно после смерти брата, поэтому пусть женится для счастья, а не для того, чтобы мне помочь.
– Почему ты решила, что не дашь счастья бригадиру Придду? – Мэллит послушно подняла руки, позволяя себя обмерить. В доме отца это причиняло страдания и вызывало сетования, но больше гоганни о поясе невесты не думала.
– Валентину нужна не я, и это хорошо, потому что я могу принести пользу, но настоящему мужчине этого мало. В Доннервальде у меня очень неловко вышло с господином Фельсенбургом. Он в меня влюбился, хотя сперва испугался, что я похожа на его маму, а та никого от себя не отпускает.