На столе лежит древнее семейное фото. Что ждет за этим закрытым дверным проемом? Будет ли это тьма или свет… Но не бойся: все уже известно — это Излом. Ветер с порога, как в сне, кажется. Жизнь пролилась кровью, а полдень ни при чем. Что ждать и верить? Любовь здесь не играет роли. Подожди время, хоть и страшись: это Излом. Летний Излом согревает волну — слышишь песни....
Похоже, «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ты не поторопился с его производством?
– Почему вас так занимает семейство Ноймаринен? Они что-то натворили?
– Нет… Пока нет, но я здесь живу. Георгия не верила в твою жизнь, Эрвин тебя увидел, Рудольф обрадовался, но усомнился в твоих решениях.
– Спасибо, он мне уже сказал.
– А ты?
– Я закусил удила. Арлетта, вы говорите об одних людях, а думаете о других. Не надо.
– Сейчас ты сделаешь мне большие глаза, как малышу, когда его цапнул пони… Ли очень любит братьев. Очень… Но он не бросится за ними, как за тобой.
– Что-то не так? – Арлетта не заметила, как он встал. И как сама встала, тоже не заметила.
– Так. – Сглотнуть и улыбнуться. Все живы, все уже живы… Уже, не еще! – Этой зимой я и мой старший старший решили стать еще и союзниками. Я могу пригодиться, и я пригожусь, причем немедленно. Росио, мне пришли в голову странные мысли, странные для вас с Ли, но я сидела здесь в обществе Эрнани и мэтра Инголса. Хотя сперва нам придется поговорить о любви.
– Так в чем же дело? Я готов пить и слушать.
– Тогда я буду пить и рассказывать.
– Я займусь гитарой.
– Сейчас я ее вынесу. Бертрам знает, что присылать и когда.
Дорога через четыре комнаты и назад была длинной, как память. После похорон, не сразу, а когда разъехалась соболезнующая свора, они пили втроем. Пили, говорили, один раз она даже засмеялась, с чего – уже и не вспомнить… Губы еще смеялись, когда из глаз полились слезы. Первые и почти последние. Ли вскочил и тут же сел, стало тихо, только окно царапала ветка.
«Подождите», – велела она и пошла через ставший огромным дом. Гитара спала на кресле в балконной столовой; когда ее взяли, струны тенькнули, будто стон подавили. Потом она шла назад, навеки одинокая женщина с гитарой, спускалась и поднималась по ступеням, к ее ногам испуганной кошкой жалась тень, остро пахло морисскими куреньями, не погребальными и не праздничными. Теми, которыми провожают неприятных гостей.
– Ты помнишь, как я несла гитару? – На такие вопросы всегда отвечают.
– Не считай меня Идалией, – слез не будет, не будет, и все! – я обосновываю свои выводы. Древние упорно повторяли в затопленных храмах один и тот же сюжет. Лестница и уходящая женщина, в чье лицо не заглянуть. Вы с Ли пошли со мной и видели ее – Оставленную, которой впредь жить одной.
