Завершающий том эпической саги о судьбе загадочной синеглазой женщины. События стремительно приближаются к развязке, маски падают, открывая истину. В мире, где золото теряет ценность, а кровь становится бесценной, героиня должна сделать финальный выбор между личным счастьем и спасением мира.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Завершающий том эпической саги о судьбе загадочной синеглазой женщины. События стремительно приближаются к развязке, маски падают, открывая истину. В мире, где золото теряет ценность, а кровь становится бесценной, героиня должна сделать финальный выбор между личным счастьем и спасением мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Завершающий том эпической саги о судьбе загадочной синеглазой женщины. События стремительно приближаются к развязке, маски падают, открывая истину. В мире, где золото теряет ценность, а кровь становится бесценной, героиня должна сделать финальный выбор между личным счастьем и спасением мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как бы бабушка Элиза ни рычала в своем логовище, она ни разу не пошла против брата прилюдно. Как и Бруно. Дриксен – не Талиг, где любой придурок может послать короля к Леворукому, а Фридриха и Гудрун в узурпации никто не обвинял. Если не считать Олафа, но стоило ли адмиралу контратаковать? Последней устрице ясно – Бермессера регент не отдаст, и прикрыть соратничков ему куда важней, чем утопить упрямца. Только вот упрямец повторяет и повторяет слова Готфрида про зарящегося на корону племянника и его гайифских дружков, уверявших, что Альмейда на Марикьяре…
Олаф не верил, что кесарь в самом деле назвал своим преемником «в лучшем случае безнадежного болвана, в худшем – лезущего на трон поганца», а Фридрих болвана напоминал все меньше. То ли гаунасская порка прибавила принцу ума, то ли его одолжил старший Марге-унд-Бингауэр, но пока что регент глупостей не творил. Казнь была ему во вред, и он предложил адмиралу выход. Гнусный, что и говорить, воняющий, но выход.
– Мне не нужна драка в Эйнрехте, – признался Руппи дрыхнувшей кошке. Расстреливать в центре столицы выбравшихся из каданской мясорубки кавалеристов не хотелось чем дальше, тем больше. Иди в охране уроды с Бермессеровой «Звезды», Руппи бы так не колотило. Наверное…
Подданная Леворукого дернула бело-розовым ухом и выпустила когти. Ей снилась мышь, а может, пахнущий «Истиной» брат Орест. Все было путано и нелепо. Согласись Олаф обменять жизнь, возможно даже в почете, на вранье, он бы не стоил пролитой ради него крови. Ледяной не предал ни себя, ни «Ноордкроне», так почему, раздери закатницы все на свете, хочется уладить дело миром?!
– Сударь, – сообщил служка и ловко ухватил кошку, – вас ждут в кабинете аббата.
На перемежающиеся шипеньем жалобы лейтенант не обернулся еще и потому, что внутри него самого тоже что-то шипело и при этом жаловалось. Талигойскому Придду повезло – он стрелял по предателям, хотя подобные «полковники» думают только о себе. Потому и не колеблются, то есть колеблются из любви к собственной шкуре, но это не в счет.
– Судя по твоему лицу, до тебя уже дошло…
– Святой отец, вы о чем?
– Значит, чувствуешь… Брат Орест, повтори. Можно без подробностей.
«Лев» заговорил. Новости были отвратительными, но ожидаемыми. Сначала. Парой минут спустя Руппи подумал, что брат Орест что-то путает. Потом выругался столь грязно, что удивился сам и удивил собеседников.
Олафа обвиняли в покушении на собственного адъютанта! Руперт фок Фельсенбург, видишь ли, слишком много знал о своем адмирале. Нашлись свидетели, присутствовавшие при нападении, так вот они…
– Какие, к Леворукому, свидетели?! – Мертвы все: убийцы, Мартин, Генрих… Не осталось никого – только он и ведьма, но она ушла… Не захотела в Эйнрехт.
