Если он мастеровой, мастерству его конец… По-хорошему отправить бы молодчика в тюрьму, ну да кошки с ним! Никого он, такой, больше не вздернет, да и на рудниках толку от однорукого…
– Монсеньор! – Голос Сэц-Арижа срывается. – Монсеньор, я… хочу принести извинения графине Савиньяк, я… Какой же гадиной я был.
– Извинения принеси, но у нас все было по-другому.
– Вы не видели, как оно вышло в Сэ! И ведь я радовался, гордился… Понимаете…
– Жильбер, не сейчас…
Выпить бы и лечь. Нет, сперва отмыться, и не у Марианны. Эту заразу к ней лучше не тащить.
– Монсеньор, смотрите!
Да уж, его высокопреосвященство не из тех, кто будет сидеть в Нохе, когда пахнет жареным, хотя сейчас если и несет, то тухлятиной. И вроде разошлись все, а мерзко по-прежнему. Эх, ну что бы кардиналу явиться часом раньше или вообще не являться.
– Вам не следовало рисковать.
– Я – Проэмперадор Олларии. И потом, никакого риска не было.
– У вас кровь на руке.
– Ударился где-то… Эта рана вечно открывается. Ваше высокопреосвященство, отпустите этим… людям грехи. Или изгоните демонов, а я…
– Вам надо лечь, и чем быстрей, тем лучше.
Глава 8
Дриксен. Эйнрехт. Дриксен. Кесарский морской тракт. Талиг. Оллария
400 год К.С. 3–4-й день Летних Волн
1
Карета дожидалась на задах мануфактурных складов. Простая дорожная карета, не новая, без гербов и украшений. Такие при необходимости нанимают пожилые провинциальные дворяне, которым собственный экипаж не по карману. Тут же был привязан и отъевшийся Краб, чья простецкая наружность пришлась как нельзя кстати. Руппи остановил повозку почти вплотную с каретой. Сухощавый, похожий на отставного офицера человек спокойно принял вожжи. Не знай Руппи, что брат Орест – монах, нипочем бы не догадался, но «львы» служат Создателю по своим правилам."
"– Промойте при первой возможности царапины, – спокойно посоветовал адрианианец. – Надеюсь, Гудрун всего лишь не хотела расставаться?
– О да! – Руппи невольно поморщился, вспоминая с трудом выигранное сражение. – Она внутри, в корзине.
– Очень хорошо. Пусть удача сопутствует вам и дальше.
Ни расспросов, ни прощаний. Сделал свое дело и пошел своей дорогой. Так и надо. Наверное…
Повинуясь какому-то порыву, лейтенант протянул руку. Брат Орест ответил офицерским рукопожатием.
– Хотел бы я увидеть Седые земли!
– Так присоединяйтесь! На корабле места хватит, а на берегу и подавно.
– Мое место здесь. Кошка не знает, что значит долг, и нуждается в корзине. Лошадь не знает, куда идти, и нуждается в вожжах. Мы же сами себе корзина и сами себе вожжи. Скажите об этом вашему адмиралу, когда он будет нуждаться в утешении.
Руппи кивнул. Брат Орест ловко, как заправский возница, взобрался на козлы и развернул лошадей.