Он не сделал этим мертвецам ничего дурного, вот Бюнц, тот пытался загнать кораблик с товаром в угол. Давно, очень давно, а теперь им делить нечего! Только кто их, вернувшихся, разберет…
Что-то выкрикнул Фельсенбург, почти простонал и грузно плюхнулся на бочонок Канмахер. Налетевший, кажется, со всех сторон ветер развернул вымпелы, заметались по белым доскам солнечные пятна. Солнце смеялось и клонилось к горизонту.
– Небо скоро станет красным… Небо и волны… Пора…
Кто это сказал? Фельсенбург?
– Небо станет красным… – Вернувшийся Бюнц положил руку на плечо сигнальщика.
– Небо и волны… Красное солнце…
– Красное солнце… двери в закат…
Фок Хосс схватился за горло и захрипел. Лицо шаутбенахта багровело на глазах, будто он уже болтался вверх ногами. Грустный сигнальщик улыбнулся краешком рта, и тут прихватило уже Бермессера.
– Хватит… – Голос Ледяного дрогнул.
– Ну нет! – отрезал Вальдес. Он все еще держал за шкирку Фельсенбурга и все еще не улыбался. – Вы, двое, так был приказ или нет?
– Н-н-нетхк-кх-кх!
Теперь субчики признавались – кашляли и признавались наперебой, только никто их не слушал, разве что Фельсенбург и фрошеры в алых косынках. Покойники пропали. Олаф таращился на собственные сапоги, Канмахер часто дышал и то и дело утирал лоб, Вальдес, и не думая щуриться, глядел на солнце… Было тошно, и Добряк вытащил фляжку. Глоток можжевеловой прочистил мозги и унял поганенькую непривычную дрожь. Бермессеру быть на рее, это и кильке ясно, а что прикажете делать честному шкиперу?
Бешеный, он, конечно, Бешеный, но Ледяного не выпустит и под райос – не дурак. Фельсенбург увяжется за своим адмиралом, а фрахт куда? Гудрун под хвост? Не переть же в Седые земли порожняком? Да и не дойти – на берегу дюжин пять обормотов со «Звезды», и не одни солдаты, парочка офицеров точно сыщется. Станут докладывать по начальству, и кто их знает, что наплетут. Брякнут, что «Селезень» на пару с Вальдесовой «Тварью» охотился за адмиралом цур зее, – и все! Примутся ловить по всему побережью как фрошерских пособников. Допустим, Ротфогель обойти не штука, но в Полуночное море так просто не проскочишь. Пойти вдоль Седых земель на север, не зная ни берега, ни течений? Разбежался…
Юхан глотнул еще разок, спрятал фляжку – предложишь раньше времени, в подхалимы запишут – и занялся делом. Начал Добряк с одиноко стоящего у борта фельпца. Дриксенского южанин явно не понимал, вот и считал чаек в одиночестве. Очень кстати.
– Не скажу, что день выдался добрым, – задумчиво произнес на талиг Юхан, – как-никак, чуть лоханку мою не утопили, но вечерок славный. Завтра будет хороший ветер… То есть для вас хороший, если вы на юг.
– На юг, – коротко подтвердил принц.
– А раз так, сударь, мы с вами.
– Вы же шли в Седые земли, ну и идите.