Мы окончательно убедились, что призраки Нохи явились из Лаик, и узнали, что ими предводительствует магнус Евгений. Ждать, что монахи вернутся в родное аббатство, будь сегодня хоть четырежды новолуние, бессмысленно. И все-таки я надеюсь…
– Увидеть Евгения?
– Нет. Провести ночь в вашем обществе.
– Хорошо, если вы сперва проведете час в обществе мэтра Шабли.
– Ментор и есть ваш ответ, только на какой вопрос?
– Один ответ может подходить к нескольким вопросам. Шабли что-то знает про исчезнувших, иначе с чего этот приступ у склепа?
– «Что-то» он знает, безусловно, но тот, кто залил смолой замок, знает больше.
– По-вашему, это сделал кто-то другой?
– Внешность бывает обманчивой, но этот Шабли вряд ли способен на убийство, а ведь вы думаете именно о нем?
– Думаю, хотя странно, имея подобный тайник, прятать тела в другом месте. Разве что они лежат в соседнем склепе…
– Пьетро смотрел. Сударыня, чтобы найти ответ, нам придется объяснить смолу, старые факелы и молчание. Это если убийство действительно было. Поверьте не вышедшему ростом клирику – справиться со здоровым молодым мужчиной и ловким юношей очень трудно.
Тщедушный ментор нападает на капеллана и унара, прячет трупы, выводит к Данару и отпускает лошадей… В самом деле нелепость. Разве что у Шабли были сообщники из слуг, но чем больше знающих, тем больше опасность, да и чем бы Шабли их привлек и как обеспечил молчание? Арно мог и не заметить, если двое-трое слуг исчезли, но не те, кто вел дознание.
– Вы правы, мое подозрение выглядит глупо. – Не разглядеть убийцу в старой подруге и заподозрить кашляющего хлюпика… Большие глаза не только у страха. – В самом деле, зачем Шабли убивать?
– Зачем? Как вам сказать… Желанная должность, красивая женщина, скрываемая ненависть, мало ли по какой причине образованные люди убивают или нанимают убийц. Мы с Пьетро от этого страшно далеки, но, само собой, я вас не оставлю один на один со столь опасным человеком…
Глава 4
Талиг. Южная Марагона. Талиг. Оллария
400 год К.С. 11-й день Летних Волн
1
– Говори, что надумал, – велел фок Варзов, откладывая в одну сторону знакомый дриксенский пакет, в другую – очередной яблочный огрызок.
«Надумывал» Жермон с утра. Непрерывно. По дороге к маршалу и обратно. Выслушивая доклады. Просматривая реляции, принимая посредственное лошадиное пополнение. В шестнадцатый раз объезжая авангард. Рейфер и Марагона, Марагона и Рейфер крутились в башке и когда генерал что-то, не чувствуя вкуса, жевал, и когда зачем-то придержал Барона, видя и не видя, как на гнавшего котенка лагерного пса кинулись сперва кошка-мать, потом – кашевар. За пса вступился брадобрей, запахло дракой. Жермон очнулся, рявкнул на всех сразу и погнал коня к бергерам.