Гвоздей в двери было превеликое множество, Дик испугался, что не отыщет нужных, но все оказалось не так страшно. Две пары восьмиугольных шляпок чуть выбивались из общего строя как раз в тех местах, о которых сказал Рокэ. Юноша, немного поколебавшись, надавил на медные звездочки, и те под его пальцами провалились в глубь доски. Раздался сварливый щелчок – и все!
– Нажмите на ручку, – посоветовал Алва.
И как он сам не догадался! Дверь оказалась тяжеленной, но это был ее единственный недостаток. Луч от фонаря погладил здоровенную кучу какого-то хлама, не доходившую, впрочем, до стены. Самый обычный подвал самого обычного городского дома.
– Идите вдоль стены, – вновь подал голос маршал, – там будет еще одна дверца, эта запирается на обычный засов, за ней – потайная лестница и дверь с леопардовыми мордами… Надавите той, что справа, на оба глаза и потяните кольцо на себя. Там ключи… Дальше просто.
Леопарды, подражая львам, сжимали в пастях бронзовые кольца. Дик едва успел подхватить связку ключей – самый большой был от первой двери.
– Эр Рокэ, – Дик упорно продолжал шептать, хотя в выстывшем доме явно никого не было, – куда теперь?
– Правые комнаты выходят окнами на улицу, левые – во внутренний двор. В них и будем жить… Дальняя была спальней.
Дальняя комната как была спальней, так и осталась. Хорошо смазанный замок открылся без звука, пахн'yло теперь ненавистными гиацинтами. Рокэ, держась за стену, подошел к камину и почти упал на золотистую гривастую шкуру.
– Гляньте в окно. Думаю, давно стемнело…
Дикон глянул в щелку между ставнями и кивнул, хотя собеседник и не мог это видеть.
– Совсем ночь.
– До утра мы не дотянем. Затопи. Дрова или в ящике у камина, или придется спуститься.
Спускаться не пришлось. Вдова из провинции не зря получала свои таллы. Тяжелый, окованный медью ящик был набит поленьями, в растопочной корзинке лежали еловые шишки и лучина, а сверху – огниво и трут. Разжечь камин труда не составило.
Войдя во вкус, Дикон занялся свечами. Рокэ свет был без надобности, но юноша с недавнего времени темноту не любил. На каминной полке стояли два подсвечника. Еще один красовался на столике у кровати. Дик решил зажечь и его. Одна свеча упала на пол, Ричард нагнулся, чтоб ее поднять, и едва удержался от крика. По светлому дереву тянулась цепочка кровавых следов… Как в «Плясунье-монахине»! Убийца не должен приходить в дом убитого, тем более в ночь убийства, а он пришел и привел Рокэ. Привел к Катари!
– Ричард?
Окделл обернулся к Рокэ, и ужас сменился стыдом. Никакой Катарины здесь не было и не могло быть, он испугался детских сказок, а вот кровь была. Кровь Ворона, сбившего ноги в проклятом туннеле, а он даже не подумал взглянуть. Еще бы, ведь Алва не жаловался…
– Эр… Что у вас с ногами?
– Пустяки.