И еще много со стороны дороги, там, справа… Пытались спрятаться в лесу, но в нем уже были «фульгаты». Имели место две стычки, потерь нет.
– Как Бруно сторожится, ясно уже пару часов. И нам тоже придется… Не хватает еще прозевать рано утром «гусиный прилет». С фельдмаршала станется!
– Я немедленно передам ваш приказ!
– Не нужно. Больше, чем Баваар уже делает, он делать не сможет, так что отправляйся-ка отдыхать. Завтра вам с Каном забот хватит.
– Мой генерал, мое место рядом с вами.
Жрет себя за пропавшего сержанта. И Баваар жрет. Никуда не денешься, исчезновение пары человек может изменить судьбу десятков тысяч, причем не в лучшую сторону. Спасибо хоть Вольфганг в порядке.
– Место так место…
Свалившееся на голову сражение откровенно не радовало, но ко вполне понятной тревоге липло нечто тянущее, ноющее и малопонятное. Раньше Жермон тревожился за маршала, теперь с этой стороны все было так прилично, как только можно."
"– Ойген, – Ариго дал Барону шенкелей, отрываясь от свиты, – послушай… Последние полгода приучили меня доверять предчувствиям. Мне не нравится эта ночь. И вечер тоже не нравился. Почему – не понимаю, но Бруно тут ни при чем. Какая-то пакость сама по себе… Ворочается в душе и отравляет жизнь.
– Странно, что об этом заговорил ты. – В голосе барона чуть ли не впервые за время знакомства не звучало уверенности. – Это началось еще засветло? Часов в пять-шесть?
– Да. Мы как раз готовились к атаке. Все складывалось очень удачно… В Гайярэ у меня был ментор, мы друг друга терпеть не могли. Почему, я не понимал, а он, само собой, не говорил, но мерзко было. Так вот, когда я ждал, что ментор меня спросит, я чувствовал себя похоже.
– А ты знал ответы?
– Когда как, но сейчас не знаю…
Глава 3
Бакрия. Хандава
400 год К.С. 14-й день Летних Волн
1
Согласно диспозиции, Бонифацию надлежало подтянуться за час до полуночи, авангард же в лице Марселя и Рокэ выступал на закате, и выступал во всеоружии. Прогулявшись по окружающим Хандаву скалам, Алва надрал диких багряных роз и каких-то колокольчиков ясно-синего, удивительно глубокого цвета. Марсель по обрывам не скакал – он осматривал замковые погреба, где среди приличного кэналлийского и местной сладкой бурды обнаружилось закупленное еще при Адгемаре мансайское.
Предусмотрительность покойного казара умиляла и навевала мысли об астрах и батюшке. Валме просветленно вздохнул и велел доставить один бочонок в апартаменты герцога Алва. Батюшкин домоправитель лег бы костьми на пороге, но в Кагете гость жрет и пьет все, что видит, а Бакна отдал бы Рокэ даже любимого козла, не то что странное иноземное вино! Марсель не успел сменить адуанскую одежку на мундир, как мансай уже притащили. Алва переодеваться не собирался.