Три хорошо укрепленные батареи уютно устроились на обращенных к противнику склонах курганов: большая – на Маршальском, чуть в стороне от ставки командующего, две поменьше – на флангах, у Маллэ и на доставшемся Ариго придорожном несчастье с полностью лишенной растительности вершиной. С новым украшением Лысый уже не казался столь уязвимым: пушки за спиной успокаивают, даже если сами являются для противника желанным призом.
– Ну и как? – похвастался Вейзелем подошедший Давенпорт. – Ничего наш бергер нагородил?
– Я не столь сведущ, чтобы в полной мере оценить, но выглядит все очень серьезно.
– Так ведь Вейзель! – явно делано хохотнул Энтони. – Дальность стрельбы этих тяжеловесов, если я не забыл еще цифр, позволяет перекрестным огнем обстреливать вражеский центр, а при необходимости и поддержать свои фланги… Ариго, может, мне не ждать маршала? Вряд ли он изменит диспозицию, а время упустить можно!
– Да, – согласился Жермон. – Я бы двинулся…
И послал бы к Вольфгангу… Или нет? Энтони в любом случае не связан ни дружбой, ни разговорами о преемнике. Он просто командует центром и имеет право знать, все ли в порядке с начальством. Он имеет право, а генерал Ариго обязан, ведь, случись что со стариком, вести начавшееся по сути сражение ему. И не с правого фланга.
Давенпорт распоряжался, Жермон заставлял себя стоять спокойно. Полки потихоньку выползали из проходов между курганами, разворачиваясь в боевые линии у их подошв и на склонах. Все свои силы выводить вперед было незачем, и чуть ли не треть войск центра Вольфганг решил оставить позади курганов. Ночью решил, и Жермон с этим согласился, он и сейчас так считал, а фок Варзов все не появлялся. Страшным это еще не было, все знали свое место, и все делали свое дело, разве что командующему правым крылом уже пора было объявиться на Лысом, а он застрял в ставке. Ничего, Карсфорн и Берк с Анселом пока без начальства обойдутся, а Шарли тем более. Жаль, им с кавалеристом так и не удалось присмотреться друг к другу в Эпинэ, начинать взаимодействие в генеральном сражении, конечно, лихо, но неправильно.
– Мой генерал, доброе утро!
– Доброе утро!
– Доброе утро, Ариго. А денек-то обещает быть славным…"
"Доброе утро… Доброе…
Где-то там, позади, готовятся к бою бергеры. Невозмутимый Ойген раздает приказы невозмутимым же полковникам, вещает и тычет пальцем в сторону «паршифых фаритоф» Ульрих-Бертольд, торжественно обнимаются и разъезжаются по своим полкам остальные Катершванцы. Бергерам ждать дольше других, они – последний резерв на случай прорыва, а прорыв при таком перевесе где-нибудь да будет.
– Мой генерал, Маллэ начал выдвижение и просит подтвердить диспозицию.
– Подтвердите.
– Но, маршал…
– Подтвердите.