Завершающий том эпической саги о судьбе загадочной синеглазой женщины. События стремительно приближаются к развязке, маски падают, открывая истину. В мире, где золото теряет ценность, а кровь становится бесценной, героиня должна сделать финальный выбор между личным счастьем и спасением мира.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Завершающий том эпической саги о судьбе загадочной синеглазой женщины. События стремительно приближаются к развязке, маски падают, открывая истину. В мире, где золото теряет ценность, а кровь становится бесценной, героиня должна сделать финальный выбор между личным счастьем и спасением мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Завершающий том эпической саги о судьбе загадочной синеглазой женщины. События стремительно приближаются к развязке, маски падают, открывая истину. В мире, где золото теряет ценность, а кровь становится бесценной, героиня должна сделать финальный выбор между личным счастьем и спасением мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
не приближается – оно здесь и собирается с силами. Больше я не могу ничего сказать, но контузии у меня нет, и дриксов я не боюсь.
Бергер все так же хмуро оглядел горизонт, поднял голову к исцарапанному узкими облачками небу, и оно, словно в ответ, запело. Тихая, удивительно нежная мелодия лилась вниз незримым дождем и гасла в пыльной траве. Будто снежинки в грязи таяли…
– В Торке помнят эти песни. – Лицо полковника стало еще жестче. – Они зовут ветер. Такой, что катает тяжелые камни и ломает деревья. Вода в бухте кипит и клокочет, а суда одеваются льдом… Вы знаете, куда убираться, капитан?
– Кажется, подальше от Болотного… Особенно от прохода.
– Выходит, ближе к реке?
– Не знаю… Нет, река тоже… Надо в тыл… Да, на восток!
Вознамерившегося удрать гнедого Чарльз ухватил лишь чудом, и тут же впереди раздалось разноголосое тревожное ржанье: теперь беду почуяли и кони. В Гаунау было так же: сперва он, потом зверье.
– Хорошо, что вы верхом, – бросил полковник. – Передайте приказ: бегом. Пешим взяться за стременные ремни. Дорогу выбираете вы.
3
Свечка, лансада – и дурным галопом по полю туда, где за облаками порохового дыма высятся курганы… «Забияка» вряд ли соображал, что закусивший удила дурень несет его прямиком в гущу схватки, иначе повалил бы коня или спрыгнул.
Мимо Арно промчался серый Райнштайнера. С пустым седлом, но сбросил ли чужого всадника конь или пуля успела раньше, теньент не знал. Оглаживая дрожащего мориска, он пытался сообразить, что же теперь делать ему. Стычка кончилась, едва начавшись. Лошади, свои и чужие, с всадниками и без, заводясь друг от друга, летели прочь, и стелющаяся по траве пыльная поземка хватала их за ноги.
Арно, хоть и был встревожен, голову не потерял, а вышколенный Кан полагался на хозяина – велено стоять, будем стоять. И все же жеребец боялся – теньент чувствовал, как отчаянно колотится лошадиное сердце: бух! бух! Сердце самого Арно вело себя немногим лучше, но на что нам воля и голова, если не на то, чтобы унять страх и понять?
Понесшие разом кони от чего-то спасались, позабыв про всадников. Если наездники не дураки и не полные неумехи, они доверятся лошадям, но удрать, бросив генерала? Бросив всех?!
– Мы не каданцы, – шепнул Кану Савиньяк, разворачивая мориска. Тот, все еще веря всаднику, повернулся и тут же, всхрапнув, присел на задние ноги, потому что к бугру, где остался Ариго, из взявшихся ниоткуда облаков тянулся голубой призрачный рукав, а навстречу ему по лугу катился наглотавшийся пыли вихрь. Будто в Торке среди зимы.
Две руки на глазах Арно соединились в пожатии, из которого закрутился жуткий воющий столб.
