Завершающий том эпической саги о судьбе загадочной синеглазой женщины. События стремительно приближаются к развязке, маски падают, открывая истину. В мире, где золото теряет ценность, а кровь становится бесценной, героиня должна сделать финальный выбор между личным счастьем и спасением мира.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Завершающий том эпической саги о судьбе загадочной синеглазой женщины. События стремительно приближаются к развязке, маски падают, открывая истину. В мире, где золото теряет ценность, а кровь становится бесценной, героиня должна сделать финальный выбор между личным счастьем и спасением мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Завершающий том эпической саги о судьбе загадочной синеглазой женщины. События стремительно приближаются к развязке, маски падают, открывая истину. В мире, где золото теряет ценность, а кровь становится бесценной, героиня должна сделать финальный выбор между личным счастьем и спасением мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Становилось всё жарче, будто в полдень на солнцепеке, полную луну перечеркнула ночная птица, грубо хохотнул коричневый валун, то есть Хайнрих. Савиньяк смотрел, внимательно, жестко. Почему он не пьян? Он должен быть пьян, а если кто-то пьет и не пьянеет, он в сговоре с нечистью. Или сам нечисть.
– Давенпорт, – внезапно спросил маршал, – вы так ничего в огне и не разглядели?
Ответить Чарльз опять не успел.
– Только жарк'oе, – подал голос Реддинг. – Он видел в огне отменное жаркое… Мы все видели…
У каждого свое проклятье, у Чарльза Давенпорта – опаздывать. Всегда. Во всем… С Октавианской ночи и до ставшего прахом замка!
Новый глоток напомнил о том, что урготы в старину делали с фальшивомонетчиками, но голова стала ясной, словно Чарльз глотнул из родника. Савиньяк ждет ответа, нужно что-то сказать.
– Мой маршал, все спокойно. Я ничего не…
Маршал не слушал, то есть слушал Хайнриха.
– Не забудь завтра про рамку. – Король развязал еще и рубаху. – Тогда я тоже кое-что вспомню… Почему бы и не вспомнить? Любезность за любезность – это так по-нашему, по-варварски!
– А подлость за подлость – это так просвещенно!
Маршал улыбался, Хайнрих хохотал.
7
Старые стены не хотели сдаваться. Замшелые глыбы держались друг за друга, как бы их ни рвали голодные корни и ни мучила вода, но подползшего оврага они боялись…
– При Раканах эта руина торчала на границе владений Окделлов. – Карваль задрал голову, и Ричард невольно последовал примеру коротышки. – Всё, парни, пришли. Дювье, смотри в оба. Гашон, стань-ка у обрыва. Тератье, к стене…
Сейчас Карваль договорит, и они уйдут. Враги, чесночники, люди уйдут, а он останется между провалом и полудохлой стеной. Даже без лошади. Дикон отдал бы что угодно за эскорт, но просить Карваля?! Коротышка хочет именно этого, потому и устроил ночное представление. Мелкая, подлая месть и неожиданно страшная. Обнаглевший ординар не представляет, каково остаться один на один с вечностью, он просто угадал. С ночью, жующим тропу оврагом, развалинами, только коротышка этого не узнает никогда. Люди Чести не просят, они поворачиваются и уходят, как живут, не оглядываясь и не опуская головы. Главное – не сбиться с шага, не обернуться, а потом… Святой Алан, пусть убираются прямо сейчас! Стоять под этой луной, скрестив руки, и улыбаться все невозможней, лучше сразу… Собраться, бросить через плечо что-то дерзкое, исчезнуть за грудой настороженных обломков… Только бы Карваль не догадался столкнуть бревно, по которому они перешли овраг!
– …Занха на лбу написана!
Хриплый, полный злобы выкрик. Черные резкие тени. От стены, от деревьев, от солдат. И вкрадчивый, издевательский шорох осыпающейся земли.
