– Что именно? Проговаривай, так легче добраться до сути, чем молчать целыми сутками и думать об одном и том же.
– Попробую. Видишь ли, слови я проклятие после того, как преподаватель дал команду, то никаких подозрений не было бы. Но Гниска, во-первых, начала кидаться сгустками до сигнала, и во-вторых, не в своих противников, а в сторону. Поэтому я не успела защититься. Да я даже не думала, что мне может прилететь проклятие, наша подгруппа наблюдала, отрабатывать защиту мы должны были чуть позже.
– Выходит, она намеренно в тебя кинула этими «прыщами».
– Выходит, так. Но зачем?
– Отомстить за сплетни? Ты же, если откровенно, любишь поболтать. Про нее ничего в последнее время не говорила обидного?
– Нет, ни про нее, ни про Оулину.
– А Оулина тут при чем?
– Так Гниска – ее самая близкая подруга. И знаешь, если это месть, то какая-то мелкая совсем. Высокопоставленные детки мстят покрупнее.
– А что с прыщами? Подлечили уже?
– Нет. Проклятие еще не активировалось. Я ж никакими слухами не делюсь. Молчу, стараюсь. Лечить пока нечего. А вот если активирую… будет непросто. Немагическое воздействие легко убрать, а с проклятиями не меньше недели приходится возиться.
– То есть над тобой висит неактивированное проклятие?
– Да, – вздохнула Шейлана. – И это перед самым балом. Столько тем интересных для обсуждения, а тут проклятие топором над шеей. Не станешь же портить внешность перед праздником. Но хорошая новость в том, что через несколько дней оно, если не вступит в силу, развеется само.
– Но почему преподаватель не снял его? Неужели невозможно?
– Мэд Лоус не считает нужным, мол, учитесь сами снимать всякую мелочь. А он ведь здесь самый главный, ему никто не указ.
В тот вечер мы так и не нашли разгадку странного проклятия, а вскоре она отыскалась сама.
Перед балом замок гудел, напоминая улей. Девчонки прихорашивались, бегали друг к другу то за гребнем, то за шпильками. Кто-то, распахнув двери в коридор, зазывал подруг помочь со шнуровкой на платье, кто-то вовсю танцевал, вальсируя из комнаты в комнату. Все смеялись, шутили и напевали романтические песенки.
Мы с Шейланой, сделав друг дружке высокие прически, с гордостью любовались собственными творениями, ну и, конечно, отражением в зеркале.
– Теперь платья! – с восторженным предвкушением скомандовала соседка.
Мы вынули свои чехлы из шкафа и, развернувшись лицом к стене, принялись одеваться.
Я закончила первая. Обернулась к Шейлане и задохнулась от восторга.
