На самом деле ее тревожило, что я стою у открытого окна и формы мои, весьма аппетитные, очень хорошо проглядываются под сорочкой. — Накиньте пеньюар.
Поглазев на снег и сад, я отвернулась от окна (вновь появилось стекло). Пора возвращаться к делам, коих у меня много. Для начала стоит узнать, как в королевстве обстоят дела: знают ли уже простые три об аресте Дитрича, о привороте короля, о том, что Рейна подменял Дедрик? Передал ли уже Рейн Корону Дедрику? Я-то после того, как Рейн пришел в себя, поступила противоположным образом и отключилась, все пропустив. Один раз только ненадолго проснулась, днем, в карете, и, услышав мягкое: «Спи, Соня», вновь отдалась сну. Подозреваю, что спала я долго.
Можно было попытать фрейлин, вызнать самое главное, но я решила, что куда лучше обо всем расскажет неповторимый советник Боярдо. Я велела девчонкам оставить меня одну и позвать Боярдо. Советник явился быстро: явно ждал момента моего пробуждения.
— Ваше Высочество! Какая радость снова видеть вас!
— Кофе хотите? — указала я на столик, заставленным всякими вазочками, тарелочками и чайничками с соблазнительным содержимым. Все эти вкусности, да и столик тоже, появились по одному только моему желанию.
— Нет, благодарю! — ответил смотритель.
Боярдо спешно опустился на табурет. Всем своим видом эгуи показывал готовность служить мне; еще смущался отчего-то… Ах, да! Оделась я по своему желанию, выбрала белое платье простого покроя, корсет проигнорировала, и волосы оставила распущенными. Весьма, весьма фривольный вид для аксарианской тэгуи… Одни только распущенные волосы — верх неприличия!
— Рассказывайте, — сказала я, решив забыть о приличиях.
— Как Корбинианы вернулись в столицу и как народ это принял. Увы, я все проспала.
Боярдо поведал, что после нашего неожиданного исчезновения придворные получили приказ возвращаться в столицу. Вернулась свита тогда, когда король, я и принцы уже были во дворце. В зеркальной галерее Рейн передал корону Дедрику по всем правилам; сразу же был созван совет. Некоторые придворные категорично отказались служить «вероломному» Дедрику; их, недолго думая, король от Источника отсек. Другие сомневающиеся побурчали, поворчали, но приняли нового короля. Выхода у подданных нет — у кого Корона, тот и главный. Боярдо долго еще расписывал, какие невероятные слухи ходят о том, как Дедрик вырвался из зазеркалья и одолел брата; какие ужасные поступки ему приписывают; как его боятся.
