И, в-третьих, потому, что он сказал дикость. Из-за всего это мой ответ и запоздал:
— Не нужна помощь? Вряд ли вы справитесь одна с корсетом.
Рейн остался уже в одной только рубашке, такой белоснежной, что глаза слепило, да в брюках. Он так близко, что ему достаточно лишь протянуть руку, чтобы меня коснуться.
А мне некуда бежать.
— Нет, Ваше Величество.
— Кто-то спрашивает ваше мнение? — резко спросил Рейн и шагнул ко мне. Схватив меня за подбородок, мужчина приподнял мое лицо к свету даймонов и отчеканил: — Вы никто в Аксаре. У вас нет права чего-то требовать и хотеть. Радуйтесь, что вас не казнили, и не забывайте, что мое слово — закон. Я не намерен разбираться, можете ли вы навредить нам или нет. Вы лишь тело, полезное королевству, и я извлеку из него пользу!
— Ничего вы не извлечете! Я против!
Короли отказов не знают! Рейн легко толкнул меня на диванчик. Я задохнулась от возмущения, да еще и корсет неудачно впился в ребра, а в следующее мгновение меня придавило мужчиной ростом сто девяносто или около того с соответствующим весом. Он задрал мои юбки и начал стаскивать с меня панталоны.
Ах, так?! Я бы вцепилась этому насильнику в глаза и вообще устроила бы такую бучу, чтобы он потом еще долго о подобном думать боялся. Но тело-то у меня другое теперь — слабенькое, изнеженное, хрупкое. И придавленное, к тому же…
Поэтому пущу в ход тяжелую артиллерию!
— А ты совсем не изменился, Рейн, — насмешливо протянула я и провела пальчиком по его губам. — Хочешь меня так, что валишь, не в силах себя обуздать.
Мужчина словно окаменел. Я почувствовала, как замерло его сердце, пропустило удар. Пока король пребывал в изумлении, я дотянулась свободной рукой до столика, где еще оставалась бутылка виски, и покрепче ее ухватила. Рейн этого не заметил — еще бы, ведь его взгляд прилип к моему лицу! Побелевшие губы мужчины шевельнулись:
— Соня, — возразила я резко и грубо, чтобы он скорее пришел в себя. — Это был просто отвлекающий маневр, чтобы вы остановились. Слезайте с меня, Ваше Величество. Я считаю до пяти. Если не слезете, я стану очень злой. Итак: один, два…
— Шутишь?! — мужчина как-то умудрился вместить в сиплый шепот очень много ярости. — Да я…
Зря вы меня не послушали, Вашество!
Бутылка встретилась с головой короля, остатки виски пролились на диван, а Рейн, удивленно моргнув, обмяк.
