Карейн повернулся к Хаджару и извиняющее развел руками.
Теперь Хаджар понимал, почему все сложилось так, как сложилось.
— А сразу сказать нельзя было? — процедил Хаджар.
Хафотис, внезапно, рассмеялся. И смех его был похож на шипение расплавленного металла и рычание раздувающегося горна.
— А в чем, тогда, было бы веселье, рожденный в зиме, Северный Ветер? — Хафотис, даже, молот в сторону отложил.
Карейн лишь улыбнулся.
— Ты знаешь кто я, достопочтенный Хафитос? — удивился Хаджар.
— Все сидхе знают кто ты, — ответил Хафитос. Сейчас Хаджар уже знал, что сидхе — нечто вроде дворян среди фейри. Самые могущественные и видные из них. — Ты щепкой из посоха неприкаянного полукровки убил Ана’Бри, проклятую умереть дважды. Племянницу самой Мэб, королеву Ночи и Мрака, Холода и Вьюги. Но она, почему-то, не убила тебя, а сшила тебе мантию рыцаря Зимнего Двора. За всю историю четырех миров, Северный Ветер, лишь несколько смертных удостаивались такой чести.
Хаджар, который еще при разговоре с Морганом выработал стратегию подумать, прежде чем подумать, прежде чем сказать, промолчал.
Внезапно в его сознании, почему-то, пронеслась история Эрхарда — Последнего Короля эпохи Ста Королевств. Великого воина, которого боялись и уважали. Ученика самого Черного Генарала. Преданного и обреченного на вечный сон по одним легендам и смерть, по другим.
Закованный в своем гробу из черного мрамора, спрятанный под ледяными горами, он ждал часа чтобы пробудиться и начать новую войну.
Очередной символ конца света, которых в каждой религии было не счесть. Даже в верованиях Великой Черепахи страны Островов имелось что-то подобное. Мол, когда расколется панцирь, на котором спит этот безымянный мир, поднимутся волны до самого Седьмого Неба и смоют все сущее, расколов единое на множество островов.
Вот только в том, что мир лежал на огромном панцире Хаджар сомневался, а вот Эрхард был реальной исторической личностью.
— Скажи мне, достопочтенный Хафитос, шила ли Королева Мэб мантию для Эрхарда.
Хафотис вновь засмеялся.
— Историю Зимнего Двор лучшего спрашивать у самого Зимнего Двора, Северный Ветер. Сейчас же, если ты согласен взять обязательство сына Эбы на себя, тебе стоит поспешить в лес. Иначе сын Эбы умрет еще до того, как погаснет мой горн.
Хаджар посмотрел на Карейна. Тот, все же, опустился на стоявший около стены стул и, кажется, пребывал в некоей прострации. Весь его бок, в том числе и нога, уже покрылись черной кровь.
Стекая на пол, она, что удивительно, мгновенно покрывалась синим пламенем и сгорала.
— Что мне нужно сделать, достопочтенный Хафитос.