Хаджар вновь посмотрел на цветок.
Неужели у судьбы была такая скудная фантазия… Или она так любила хорошую иронию.
— Я не верю в судьбу, Хранитель, — покачал головой Хаджар. — прими этот цветок в дар и выполни мою просьбу.
Теант замолчал. Затем он вонзил ладонь себе в торс и вытащил мерцающую зеленью сферу.
— Жаль, Северный Ветер, что ты не веришь в неё, — он протянул огромный шар, но стремительно уменьшающийся шар, Хаджару. — Что ты не веришь в неё. Ибо она, увы, верит в тебя.
Хаджар, держа на ладони маленькую сферу, стоял посреди пустого, темного оврага.
Он не верил в судьбу…
— Ты справился вовремя, — Хафотис бережно принял эссенцию и положил её внутрь горна.
— Сколько времени займет ковка? — спросил Хаджар. — не думаю, что Карейн протянет дольше…
— Несколько часов, — перебил Хафотис. — но тебе лучше не задерживаться здесь. Мантия Зимнего Сада привлекает слишком много внимания. Внимания, которое для тебя, Северный Ветер, будет смертельно.
Затем Хаджар осекся.
Внезапно он все понял.
Он повернулся к Карейну. Тот устало улыбался.
— Такова цена, мой друг, — развел он руками. — все как в старых сказках…
Хаджар медленно повернулся к Хафитосу. Теперь он видел, что кузнец не сходил с места просто потому, что не мог этого сделать.
Каждая из его ног — лишь не более, чем деревянный костыль.
Хафитос был калекой.
— Год и один день, — прошептал Карейн. — я буду помогать кузнецу Хафитосу в его ремесле, после чего буду свободен.
— Год — не так уж и много.
— Год, по меркам страны фейри, Северный Ветер, — произнес уже занятый ковкой Хафитос. — в мире смертных это займет Семьсот семьдесят семь лет.
Хаджар вновь повернулся к Карейну.
— Ты ведь именно этого хотел с самого начала, да? — вздохнул он. — Сбежать от отца? От войны?
— Это не моя война, — покачал головой Карейн. — и Сальм — мой отец лишь по человеческой линии. Пришло время принять и то, что я частично фейри.
Затем, шагнув к Карейну, он протянул ему руку.
— Живи свободно, Карейн Тарез, сын Эбы.
Карейн какое-то время смотрел на Хаджара, а потом с трудом, стеная от боли, поднялся на ноги и крепко сжал предплечье.
— Умри достойно, Хаджар Дархан, Северный Ветер.
Они кивнули друг другу, а затем, внезапно, Карейн притянул Хаджара к себе.
— Настоящая война только впереди, друг мой, — он говорил торопливо и сбивчиво. — Не верь никому. Особенно — полукровке. Все вокруг враги. Когда придет время, я отдам тебе свой долг.
Хаджар не успел договорить.
Карейн толкнул его в грудь и Хаджар, отшатнувшись, сделал неловкий шаг назад и, споткнувшись о порог кузницы, полетел спиной вниз.
Упал он уже на разбитые камни храма Сальма Тареза.
Вокруг блестели стальные латы. Сотни рыцарей корпуса Стражей держали оружие у глоток закутанных в балахоны членов клана Тарез.