А Аркемейя в пустыне времени явно даром не теряла…
— Нравлюсь? — спросила она, принимая позу демонической обольстительницы. Вырез её одежд приоткрыл вид на ложбинку между двумя пышными, высокими и крепкими холмами. Тонкая талия изогнулась лозой, длинные, стройные ноги вытянулись по песку.
— Нравишься, — не стал отрицать Хаджар, а затем усилием воли взял свое тело под контроль.
Не так много времени пройдет и ему стукнет уже почти сорок лет. Он уже давно не был тем юнцом, что покинул деревню в Долине Ручьев, чтобы отправиться рекрутом в Лунную Армию.
Аркемейя, увидев, что собеседник явно потерял всякий плотский интерес, только ехидно улыбнулась и совершенно не почувствовала себя уязвленной.
Она тоже не была девушкой, мир которой крутился вокруг её красоты.
Пусть и знавшая себе цену, она прекрасно понимала когда можно было начать игру и, что важнее, когда её следовало закончить.
— Ну так что победитель армии мертвых, одолевший самого Дерека Степного, тот, кто разрушил Лунный Свет и, — Аркемейя подмигнула. — затащил в постель принцессу Акену, забыл в такой древней развалине как Сухашим.
— Слухи, Хаджар, — отмахнулась, перебивая, полукровка. — Кто-то увидел вас с Акеной в таверне. Как вы пьете и покидаете её вместе, направляясь при этом в весьма глухую рощу.
— Ничего не было, — тут же отсек Хаджар. К тому же — это была чистая правда.
Сам он не помнил, что произошло — алкоголь мог влиять даже на абсолютную память, которую адепт получал при достижении ступени Рыцаря Духа.
Но нейросеть — иное дело. Алкоголь для неё помехой не был и она сумела записать все произошедшее в лесу. Так вот Акена попросту пожаловалась на то, что ей холодно. Пожаловалась она на это в лесу. Так что в Хаджаре тут же проснулось его прошлое в качестве следопыта армии.
Естественно самый простой и действенный способ согреться — при помощи тела другого человека. Так что они разделись и, обнявшись, мирно спали.
— Ну, передо мной можешь не оправдываться, — пожала плечиками Аркемейя.
Её зеленые глаза в свете костра, на фоне светлой кожи и волос, чернее ночного неба, сверкали изумрудами высшей пробы.
— Так что, еще раз, ты забыл в Сухашиме, Хаджар?
— А что, с ним все так плохо?
— Плохо? — засмеялась полукровка. — сама там не была, но слышала достаточно рассказов. Стены почти развалились. Горнизон весь разбежался по окрестным деревням — пытаются хоть как-то выживать. В основном охотничьим промыслом, ну и редким единицам посчастливилось осесть на земле, хоть немного пригодной, чтобы на ней что-то выращивать.
— Хочешь сказать, что в форте не осталось личного состава?
Аркемейя опять пожала плечами.
— Я ничего не хочу тебе сказать, Хаджар. Кроме того, что Сухашим — древняя развалина. В его стенах живут одни лишь старики и калеки.