Теперь же стояла на неоспоримой вершине воинского искусства Семи Империй. Да, может и минуло с той поры, как они сражались в горах Да’Кхасси уже несколько лет, но… Да, сам Хаджар за эти же несколько лет сделал куда более существенный рывок в силе, но на это повлияло просто чудовищное количество факторов.
Настолько чудовищное, что Хаджар, в последнее время, начал задумываться о том, что за всеми его приключениями и злоключениями стояла некая сила. Сила, намеренно ведущая его в самое пекло, а затем, как бы невзначай, подкидывавшая призрачный шанс выбраться даже из самой глубокой задницы.
Нет, все это не умоляло того, что Хаджар буквально на регулярной основе рисковал своей жизнью и даже один неверный шаг мог стоить жизни не только ему, но и дорогим ему людям, но…
Но он ощущал, что имя этой силе была вовсе не Судьба.
И, даже, не Морган.
Старый интриган явно имел на Хаджара свои виды, что наглядно продемонстрировал в последней беседе. Взять с собой двух Великих Героев?
Того могущества… запредельного могущества, которое продемонстрировал Император, хватило бы чтобы размазать Хаджара на месте.
Морган, будь проклят тот день, когда Хаджар показался ему на глаза, мог бы войти в секту Лунного Света, и, не проливая ни единой капли крови, просто обездвижив всех и вся своей волей, забрать Вечно Падающее Копье.
Но он этого не сделал.
Не сделал, по нескольким причинам.
Он не знал, какую цену ему придется заплатить. И поэтому отправил Акену. Не потому, что не знал… а потому, что подозревал.
Но это не умоляло того факта, что он мог заявиться туда вместе с дочерью и, едва ли не за ручку, провести её к пещере. Но Морган не сделал и этого.
Он отправил Хаджара.
Потому что он не был той силой, которая бросала Хаджара из огня да в полымя. Но он, своим жестом, сыграл этой силе на руку.
Он отправил Хаджара к секте Лунного Света, дав ему запредельную мотивацию, чтобы Хаджар стал сильнее.
А может, все это было не так, и Хаджар просто слишком сильно параноил. Может сказывалось общение с Эйненом…
Но эту теорию, версию о паранойе, вдребезги разбивало появление Аркемейи.
Хаджар прекрасно помнил, что все его появление в горах Да’Кхасси было связано, в наибольшей степени, с желанием Хельмера вытянуть Аркемейю из-под влияния её отца и законов Неба и Земли.
Именно она, а не какой-нибудь древний артефакт или знание, потребовались демону. Настолько сильно, что тот готов был пойти на уступки.
Демон, тем более такой, идущий на уступки?
Хаджар и в детстве-то не верил в сказки, а ему скоро уже сорок стукнет — какие уж здесь сказки…
Ну и все, разумеется, упиралось в этот клятый Сухашим. Сюда его отправил Морган и сюда же прибыла Аркемейя. Полукровка, которая руководствовалась принесенной кому-то клятве.