Трехлетнее дитя было слишком поглощено своей игрой, чтобы отвлекаться на такие незначительные изменения в белоснежном зале, как появление еще пахнущего порохом капитана кавалерии.
— “Трехлетний принц, который даже говорить не умеет”, - кавалерист смотрел на мальчишку, сталкивающего двух солдатиков и что-то бормотавшего себе под нос. — “Ходят слухи, что Безумный Генерал в этом возрасте уже тренировался так, что оторопь брала даже бывалых вояк баронства Лидус… Ох, мой Император, на кого вы нас оставили”.
— Поднимитесь, капитан Секия, — властно взмахнула рукой Императрица.
Пусть все трудности и перипетии последних веков проложили на её узком, резко очерченном, как у скульптуры, лице глубокие морщины. Пусть в белых волосах появились серые пряди. Пусть пальцы стали узловаты, а узкая талия слегка оплыла. Но она все еще была одной из самых прекрасных женщин Семи Империй.
— Регент-мать, — повторила она, продолжая трепать волосы сыну. — Когда-то ко мне обращали “моя Императрица” или “Ваше Императорское Величество”. Теперь же я — просто регент. Которая, вскоре, отдаст бразды правлению своему сыну.
Капитан Секия, будучи не только поверенным правительницы, но и связующим звеном между регентом и начальником службы внешних дел (читай — гнезда шпионов и убийц, состоящих на службе у короны), прекрасно умел сохранять выдержку и каменное лицо в любых ситуациях.
Но в душе, видя беспомощного мальчишку, которому еще даже оружия в руки не дали, он сомневался в том, к чему приведет такое воспитание.
Это смертные считали, что ребенок в три года может играть с игрушками, мямлить неразборчиво несколько слов, с трудом соединяя их в предложения, и что лишь к семи годам с него можно хоть что-то спросить.
У адептов все обстояло иначе.
Что же до Императорского рода…
— Донесение, — Секия протянул запечатанный пергаментный свиток.
Бывшая Императрица, ныне — регент, взмахнула рукой и свиток, вылетев из рук кавалеристы, оказался в её собственных ладонях. Она развернула его и вчиталась.
Узкая, бритвено острая улыбка, исказила её лицо, сделав и без того глубокие морщины еще отвратнее.
— Морган… мстительный мальчишка… когда ты еще грудь матери лобзал, я уже таких как ты водила вокруг каждого из своих пальцев, — регент убрала свиток в пространственный артефакт. — Отправь донесение, капитан — принц Дарнаса должен войти в долину Дельфи. Он должен закрепиться на нашей мануфактуре, после чего… — улыбка регента, что казалось невозможным, стала еще острее. Почти оскал хищной птицы. — действуем по плану, капитан Секия. Вскоре мы получим такой рычаг на Моргана, что все его мелкие интриги перестанут нас волновать.
— Конечно, моя Императрица, — поклонился кавалерист.