— Но, не переживай, мы отложили все наши разногласия до момента окончания миссии… Кстати о ней — почему Крыло не знает на кого именно мы обменяем Императора?
— Поему не знает? — вопросом на вопрос ответила Рекка. — если не идиот, то догадывается. А если догадывается, то, как умный человек, молчит о своей догадке. Потому как, как бы силен он не был, но не сможет спрятаться, если Его Императорское Величество пошлет за ним Великих Героев.
Что же — справедливо. Многие знания — многие печали. А многие знания о печалях короны — отсутствие собственной головы, на которую ты бы мог не то, что корону, а соломенную шляпу примерить.
— Последний вопрос, Хаджар… о наших с тобой взаимоотношениях, — на этот раз Рекка, все же, отвлеклась от своего пергамента. — Наши пути разошлись не при самых приятных обстоятельствах… Я лично неприятна тебе, а ты лично неприятен мне, но… сейчас мы делаем общее дело ради нашей общей родины. Так что я прошу тебя доверять мне, а сама, в свою очередь, обещаю не подвергать сомнениям никаких твоих действий и решений.
— Предлагаешь заключить союз?
— Временный, — кивнула Рекка. — когда мы вернемся в столицу, то сможем вновь строить козни друг другу.
— Строить… погоди-погоди! Я тебе никаких козней не строил.
Рекка прокашлялся, отвернулась, а затем протянула Хаджару руку.
Тот, выругавшись, сжал крепкое предплечье воительницы. Странно, вроде он заключал союз с человеком, а чувство было такое, будто он со змеей обнимался.
— С этим решили, — Рекка свернула пергамент и убрала его в пространственный артефакт. — Не буду вам двоим мешать… Вижу, вам есть что обсудить.
Все же, Рекка была не глупа…
Поднявшись, она, оставив Анетт и Хаджара наедине, направилась к стоявшему на ледяном берегу ручья Крылу Ворона.
И, несмотря на все сказанные слова, Хаджар чувствовал, что что-то здесь было не так…
— И для чего ты искал моего общества, Северный Ветер? — на языке джунглей Карнака спросила Анетт.
Она спокойно дула на жестяную чарку, из которой вились клубы ароматного, едва ли не дурманящего голову пара.
— Мне нужна твоя помощь, — честно признался Анетт.
— Помощь? — наверное, только чернокожие женщины умели так одновременно вздергивать брови и двигать головой, чтобы была понятна вся глубина их саркастического удивления, плавно переходящего в недоумение, смешанное с раздражением. — Когда ты возлежал с этой худой принцессой, тебе моя помощь не требовалась.
— Высокое Небо, — вздохнул Хаджар. — я не спал с ней.
— Вся каменная стоянка твоего народа думает иначе.
Под каменной стоянкой она имела ввиду Даанатан. И не потому, что не знала слов “город” или “столица”. Просто в языке джунглей не было подходящих синонимов.
— Анет, — Хаджар надрезал ладонь и произнес слова клятвы.