— Ты не уйдешь с ним, Джу, — безапелляционно объявил Чин’Аме.
Второй раз за день министр был удивлен и поражен до глубины души.
— Смеешь перечить мне, жалкий изменник? Когда Император узнает, что ты сделал, то он…
— Он не узнает, — Чин’Аме взмахнул посохом и ударил им о землю. И в ту же секунду океан магии обрушился на голову министру Джу.
— Хочешь биться?! — зарычал тот. — Ну давай! Эпохи прошли с последнего раза, когда я сходился в битве с достойным противником!
Хаджар с трудом открыл глаза. Ему казалось, будто он бредет по коридору, стены, потолок и пол которого, сделаны из зыбучего песка.
И только когда, уже почти исчезнув в падении во что-то вязкое и теплое, он сумел ухватиться за брезжащий свет, то увидел свет настоящий.
Вскоре его закрыла тень.
— Ч-что… — Хаджар приподнялся и принял сидячую позу.
То вязкое и теплое, во что он погружался в первые мгновения пробуждения сознания, оказалось ничем иным, как темно-алой кровью. Почти черной.
Проследив взглядом по течению ручейков характерно пахнущей жидкости, Хаджар увидел целое озеро оной, над которой и возвышалась отбрасывающая тень фигура.
В ней, не без заминки, Хаджар опознал министра Джу. Вот только исчезли его рога, их заменили два обломанных (и совсем не так красиво, как у первого Императора) костяных ростка. Волосы, обугленные и местами превратившиеся в уже умерщвленных ядовитых аспидов, разметались по плечам…
Плечу, если быть конкретным.
Почти вся левая сторон тела у министра Джу отсутствовала. Реберная клетка, разломанная на две части, за волокна придерживала лопнувшие и рискующие упасть на землю легкие.
Внутренности, прикрывая многочисленные разрывы на одеяниях, тянулись вплоть до самых ног.
Министр выглядел немногим лучше, чем тот жуткий призрак, которого Хаджар видел в казематах Тайной Канцелярии. Но при этом он все еще жил.
Искры энергии и жизненной силы еще теплились в его разорванном, выглядящим куда хуже, чем физическое, энергетическом теле.
Все вокруг, кроме островка спокойствия в виде стоянки отряда, выглядело так, будто здесь веками сражались орды демонов.
На выжженной дотла земле, полностью изменился даже ландшафт. Из ровной глади выросли огромные, скалистые холмы, появились ущелья, в которых плескались реки расплавленной породы и металлов.
Потоки Реки Мира и вовсе выглядели так, как в центре какой-нибудь могучей аномалии.
— Н-н-не, — министр, вдруг, потянулся К Хаджару своей изломанной, покрытой ожогами и ранами, обнажившими кости, рукой. — Н-н-не в-в-в…
Кровь потоком хлынула из его рта и, так и не сделав шага, он рухнул лицом на камни.
Снега, на расстоянии, обозримом для Хаджара, нигде не было.
Как и мраморных облаков на небе. Лишь редкие вспышки разноцветной энергии.
— Мудрец Чин’Аме? — окликнул Хаджар.