Обнажив клинок, он бросился в стремительном выпаде.
Его целью была фигура в плаще.
В конце концов, у каждого волшебства, даже такого темного, есть светлая, обратная сторона медали.
Хаджар, буквально рассекая воздух, создавал вокруг себя эхо в виде белых молний, который оставляли глубокие ожоги в форме удара меча на деревьях. Зеленая слизь выстрелила не только в озеро, но и прямо пере лицом Хаджара. Но он был настолько быстр, что та смогла задеть лишь его остаточные изображения.
Синий Клинок обрушился в мощном рубящем ударе на голову человеку в балахоне… чтобы с глухим ударом треснувшего надвое неба отскочить в сторону.
Мощный поток силы и энергии полыхнул сине-зеленым столпом. Пробив свод тесно свитых крон деревьев, он унесся к вечерним звездам.
— Следующий! — рявкнул сбросивший с себя балахон адепт.
Ведьма за его спиной продолжила читать свое заклинание, а следом из леса вышла почти точная копия того воина, которого только что пожрала зеленая магия.
Перед ним, без малого, стоял адепт ступени Безымянного. С длинным, изогнутым, похожим на серп бедуинов, странного вида клинок.
— Эй, воин! — Хаджар окликнул мужчину, в которого уже впились зеленые змеи. — Сражайся с ними столько, сколько сможешь! Иначе все твои родные не увидят рассвета!
Ласканец не имел никаких оснований верить Хаджару. Более того — от боли он мог его даже не слышать. Но именно это и отличает мальчика от мужа.
Стремление защищать то, что ему дорого, даже перед лицом неминуемой гибели.
Воин, руками покрытыми шрамами, не просто схватился за мох, со звериным ревом он возил его в землю. Крик, полный боли, вонзился в уши Хаджару.
Краем глаза он увидел, как плотоядное растение слизывает плоть вплоть до костей и десятки змей впиваются в тело мужчины, в попытке втянуть его внутрь озера.
И еще примерно столько же несутся в сторону Хаджара, но, наткнувшись на свет из фонаря Безымянного адепта, с шипением, опаленные, возвращаются обратно в озеро.
Хаджар выиграл несколько секунд. Несколько секунд, чтобы отправить к праотцам Безымянного.
— Синие одежды и синий меч… — вдруг задумчиво протянул Безымянный. — ты Безумный Генерал из Дарнаса?
— Хаджар Дархан, — произнес Хаджар и, как ни странно, стоило ему это произнести, как звук вокруг стали объемнее, ветер зашелестел в волосах.
Хаджар мог услышать имя ветра в любом месте, но сейчас… сейчас это было сделать куда проще.
— Меня зовут Уриг Давилос, — Безымянный (хотя, теперь, не такой уж и “безымянный”) наклонился и аккуратно поставил рядом собой фонарь.
Он повернул в нем вентиль и огонь вспыхнул с утроенной силой. Яркий круг выхватил из едкого сумрака поляну. Змеи шипели на его границе, но не смели переступить внутрь.