И река, которая сбегала с гор в долину Дельфи, постепенно превращалась из прозрачной и голубой, в тягучую, кровавую жижу. Почти девятнадцать сотен адептов, юношей и девушек, мужчин и женщин, отправились в эту секунду к праотцам. И лишь один из них — раненный Безымянный, оказался в силах стоять на ногах.
Хаджару нужно было отправить сообщение…
Мануфактура, производящая големов, внешне мало чем отличалась от какого-нибудь рядового замка, находящегося на внутренних территориях страны.
Достаточно укреплен, чтобы выдержать натиск враждебно настроенного соседа-дворянина, но перед полноценной армией рассыпеться в щебень.
Стены не выше семи метров, а толщиной такой, что с трудом по парапету мог пройти один человек. Сложенный просто, без изящества и изысков.
Только лишь наличие рва и откидного моста говорили о том, что замок-то не прост. Ну и тот факт, что располагался он около подножия скального холма, внутрь которого плавно уходили стены сооружения.
— Стоять! — донеслось с парапета.
Хаджар, прикрывая глаза ладонью, посмотрел на кричавшего. Достойный боец, начальной стадии Небесного Солдата. Может, даже, какой-нибудь младший офицер или чин в отряде принца.
Удивительно, но меньше четверти века назад, такие вот “всего лишь Небесные Солдаты” казались Хаджару равными богам. Теперь же, даже будь вокруг него миллион подобных, ему бы потребовалось лишь приобнажить меч, чтобы отправить их всех к праотцам.
Видимо, подобные мысли как-то отразились на лице Хаджара, потому как боец вздрогнул, побледнел, шумно сглотнул, а потом с неистовым усердием принялся дергать шнур сигнального колокола.
Неприятный, резкий перезвон просвистел по ушам.
Послышался лязг обитых железом сапог, стучащих по каменной лестнице, ведущей на парапет. Вскоре там уже собралось около десятка бойцов.
Из самых разных уголков Империи — начиная северными племенами, продолжая явными выходцами из Моря Песка и заканчивая жителями южных рубежей.
Редко когда жители внутренних регионов Империи отправлялись в отдаленные уголки — им там банально нечего было делать. Обратная же практика происходила куда как чаще.
Хаджар — яркий её пример.
Но, даже так, они еще никогда не встречал настолько многонационального контенгента. И это ведь всего один десяток. Даже не сотня.
Морган… хитрый ублюдок.
— Немедленно убирайтесь! Иначе мы исполним угрозу и подорвем склады!
Ну, теперь становилось понятно, почему столь хилый замок держали в блокаде, а не взорвали ко всем демонам бездны. Принц, вернее — стоявший за его спиной отец, поставил классический шахматный шах, который теперь преобразовал в вилку, причем внутри весьма патовой ситуации.
— Постойте, постойте! — что характерно, это произнес вовсе не Хаджар, а один из бойцов на стене.