Несколько раз, при помощи нейросети, Хаджар конструировал в разуме копию замка и теперь ориентировался в нем ничуть не хуже, чем в доме Оруна.
Свернув около гобелена с изображением пляшущего существа, отдаленно похожего на тролля, Хаджар оказался перед массивными вратами.
Именно так Хищные Клинки — вратами с засовом, отделяли женское крыло от мужского. Около входа стояло два охранника. Суровые мечники, покрытые шрамами боевой славы. В кожаных доспехах и с клинками наголо.
Они словно ждали Хаджара.
Рыцари духа развитой стадии, каждый из них обладал мистериями Оружия в Сердце. Элитные бойцы, которых вскормила машина клана Диносов.
Хаджар проскользил по полу. Взмахом руки он развеял серебристую технику первого из мечников. Поднырнув ему под руку, Хаджар обхватил чужое запястье и развернул под неестественным углом. Сухой хруст слился с вскриком жуткой боли, а затем собственный меч стражника пронзил его собственное горло.
Не останавливаясь, Хаджар развернулся на пятках и подставил тело, которое он держал одной лишь левой рукой, под поток точно такой же серебристой техники. Слившиеся воедино десятки стремительных секущих ударов превратили еще агонизирующий труп в кровавые лохмотья.
Хаджар, сжимая обрубок руки, которая держала меч с лежащей на плоскости лезвия головой, легонько толкнул его вперед. Меч стражника, со свистом рассекая пространство, превращаясь в синюю молнию, пробил насквозь грудь второго стражника и, вонзившись в стену, погрузился в волшебный камень по самую рукоять.
Стражник, еще не понимая, что уже погиб, сделал один, затем второй шаг вперед, замахнулся мечом, но вот его глаза остекленели и он, сломанной куклой, рухнул сперва на колени, а затем и лицом в лужу собственной крови.
Все произошедшее не потребовало от Хаджара больше, чем трех движений и произошло быстрее, чем за удар сердца.
Подойдя к трупу, Хаджар наклонился и прикрыл тому глаза. Нисколько не заботясь о том, что одежды его Зова пачкаются в крови, Хаджар прочитал несколько молитв за упокой души.
Скольких Ласканцев этот воин мог одолеть на войне? Скольких жителей Дарнаса защитить от той участи, что постигла его самого?
Война — страшное дело, но гражданская война…
Правую руку Хаджара обожгла вспышка страшной силы. На ладони еще блестел никому, кроме него самого, невидимый шрам, оставленный принесенной на крови клятвой. Его нельзя было ни стереть, ни скрыть.
Клятва вела Хаджара вперед и он, поднявшись, выдохнул волей, сопряженной с мистериями духов меча и ветра.
Массивные ворота, закрытые засовами магии и стали, разнесло в щепки. Влетая внутрь широкого коридора, чей свод терялся где-то в вышине, они градом осыпались на головы защитницам крыла.
Сотня стражниц выставили перед собой клинки со щитами.