— Когда нам нужно было защищать караван Рахаима от бандитов и мы не знали, что Рахаим — волшебная копия Повелителя, который обитает в мифическом Подземном Городе, что он ищет легендарную Библиотеку Города магов, потому что был влюблен, с детства, в девочку, которая на самом деле — волшебный голем, а человек, который хотел нас определить и помешать нам, преданный им же самим сын — Санкеш, бывший принц и раб, сбежавший из настоящего Севера? Если это время, мой друг, обошлось для тебя без тайн и интриг, то да — раньше было проще.
— Ты ведь не мог обойтись без этой лекции, да?
Эйнен вновь “пожал плечами”.
— Тайны, варвар, это суть нашего мироздания. Все вокруг нас — тайна. Начиная первым вздохом младенца, заканчивая мгновением его смерти. От нас, простых адептов, идущих на ощупь по пути развития, сокрыта, за шорами, целая вселенная. Мы же лишь смотрим на неё через приоткрытую щелочку.
Хаджар грязно выругался.
— Лучше бы ты работал молча.
— Лучше бы ты не был таким варваром, — “хмыкнул” Эйнен, а затем, перебивая Хаджара, ловкой чем-то щелкнул, где-то что-то повернул, начертил волей несколько волшебных рун и иероглифов, после чего портрет императора свернулся свитком и исчез в верхней части рамы.
— Опять же, — островитянин сделал шаг назад и отряхнул руки о штаны камзола. — об этом веками бы пели песни барды. Об Эйнене Островитянине, не только поникшем в цитадель Тайной Канцелярии, но и обокравшем тайник самого генерала Шувера. Мои праотцы, наверное, пару эпох от радости пить будут.
— Скромен, — фыркнул Хаджар.
Он подошел поближе к тайнику — простой выемке внутри стены, в которой лежало несколько свитков. Среди прочих, он нашел и тот, что был украшен печатью с гербом клана Тарезов.
— Можешь смело их брать в руки, варвар. Они лишены той магии, что свитки в шкафу.
— Не находишь это странным?
— Нет, — тут же ответил Эйнен. — самоуверенным, надменным, презрительным к тем, кто попытается взломать это хранилище — безусловно. Но не странным.
— Резонно, — согласился Хаджар.
Он вытащил свиток торгового дома Тарезов и, развернув его на мгновение, тут же свернул обратно. Даже не имея нейросети, этого было бы достаточно, чтобы в любой момент иметь доступ к запечатленной в нем информации.
Убирая обратно, рука Хаджара внезапно вздрогнула.
Внутри, разумеется, лежало не ровно семь свитков, а больше двух десятков. И, среди прочих, Хаджар увидел и самый невзрачный. Самый тонкий. Самый старый и явно давно уже не открывавшийся.
Он был связан веревкой, замкнутой в печати с гербом парящего ворона.
Хаджар уже видел этот символ.
Символ Ордена Ворона — последователей Черного Генерала, первого из Дарханов.
— Проклятье, — выругался Хаджар.