Закутанные в балахоны, обнаженные, пребывая в трансе, они то поднимались, то кланялись, стоя полукругом, некоему каменному божеству.
Жуткий монстр, похожий, одновременно, на десятки разнообразных тварей, склонился над алтарем.
Точно так же, как над ним склонился и Сальм. В его руках блестел кинжал, сделанный из неизвестного Хаджару материала.
На самом же каменном ложе, опутанный волшебными веревками, лежал полураздетый Карейн Тарез, на груди которого блестел начертанный кровью волшебный символ.
Кому принадлежала кровь догадаться было не трудно — рядом, у самого подножия, лежала одна из жен Сальма. Из её рассеченного горла до сих пор капала алая жидкость.
Взгляд Хаджара пересекся со взглядом Карейна. И его сухие, разбитые губы, прошептали.
Один удар сердца, второй, затем Сальм, что-то крича на незнакомом языке, опустил кинжал на грудь Карейна. Хаджар, в это мгновение, уже устремился в рывке, усиленном мистериями и энергией.
Но вместо того, чтобы оттолкнуть Сальма в сторону, он вдруг оказался пойман рукой Карейна, который успел скинуть одну из веревок.
Кинжал воткнулся не в центр волшебного символа, в куда-то под ребро.
— НЕТ! — заревел Сальм и вокруг него начало раскрываться что-то куда более жуткое, чем просто Истинное Королевство Меча.
Но было поздно — Хаджар чувствовал, как вместе с Карейном он проваливался внутрь каменного постамента.
Они, держась за руки, все падали и падали внутрь, пока Хаджар не осознал себя лежащим в траве.
Вокруг него поднимались высокие, зеленые стебли, а над головой плыли белые, кучевые облака, закрывавшие синеву лазурного неба и яркое, полуденное солнце.
Только что была ночь, теперь день.
Только что он находился в амфитеатре какой-то секты, а теперь лежал на заливном лугу.
И это не было иллюзия. Он не присутствовал здесь своей душой или сознанием.
Это была реальность.
— В мире… духов… — прохрипел откуда-то слева Карейн. — В… стране… фейри… А теперь, помоги мне… пока… я не истек… кровью…
К тому времени, как Хаджар отыскал на лугу Карейна, тот уже потерял сознание. Стройный, мускулистый, совсем не похожий на стереотипного торговца, Карейн Тарез лежал, на спине. Правой ладонью он прикрывал кровоточащую рану на боку, а левой буквально вырыл рядом с собой яму.
— Проклятье, — выругался Хаджар.
Только с четвертого раза у него получилось “открыть” трофейный пространственный артефакт, доставшийся ему от напавших на Гору Ненастий членов клана Мертвой Луны. И лишь с девятой попытки вытащил оттуда несколько бинтов и склянку с пахучей мазью.
Сейчас, находясь на границе мира духов — в Стране Фейре, не обликом сознания или души, Хаджар в полной мере ощущал что-то неладное в потоках Реки Мира.