— Ты можешь обмануть этого несчастного горожанина, смерд. Можешь трепаться своим языком, сколько угодно. Но я-то вижу, что ты держишь меч едва ли не впервые в жизни. Что ж, надеюсь, у тебя есть предсмертное желание.
Колин показательно расстегнул перевязь и отбросил ее в сторону. Он взял ножны в левую руку и встал так гордо, будто был горой, а не человеком.
Все смотрели на генерала. Спустя десяток секунд, проведенных в тишине и ожидании, та взмахнула рукой.
— Попрощайся с жизнью, смерд!
— Колин, не торопись, — генерал впервые подала голос. Весьма теплый, обычный женский голос. Такой ожидаешь услышать от продавщицы фруктов, но никак не от генерала. — Ты ведь находишься на стадии трансформации?
Сынок военного чиновника повернулся к генералу и, скрипя зубами, ответил:
— Да, — а потом, после паузы, все же добавил: — Сэр.
“Сэрами” здесь называли, как можно догадаться, не только мужчин.
— Этот бой будет бессмысленным, — генерал напрочь проигнорировала заминку, — если ты будешь использовать всю силу.
— Смерда надо проучить!
— Адъютант, слушайте мой приказ, — она произнесла это все тем же тоном, но даже у Хаджара появилось желание немедленно согнуть спину. Что говорить о солдатах и офицерах, немедленно рухнувших на колено. Даже Колин опустился в низком поклоне, но колено не опустил. — Я запрещаю вам использовать силу, превышающую Телесные реки.
— Приказ принят, — ударив кулаком по груди, сквозь зубы процедил сын чиновника.
Он выпрямился и повернулся к Хаджару. Закрыл глаза, а когда открыл, то его аура стала намного более… спокойно и слабой.
Хаджар лишь покачал головой. Такое усечение силы работало лишь в плане количества энергии, которой он мог воспользоваться. Но как уже знал Хаджар — каждая пройденная ступень не только увеличивала количество энергии, но и преображала тело.
Нейросеть не могла просканировать Колина, но было понятно, что он как минимум в четыре раза сильнее Хаджара по всем параметрам.
И это вовсе не то же самое, что сражаться с четырьмя людьми. Это намного, намного сложнее. Только лишь раз Хаджар сходился в поединке с таким противником — вожаком оленей с огненными рогами. И тогда Хаджару, использовав все силы, удалось лишь ранить зверя.
Здесь же перед ним стоял нахальный, узколобый, но человек. С мечом.
— Поблагодари генерала, — прошипел Колин, — за то, что будешь умирать медленно.
Он обнажил клинок, со свистом вынимая его из ножен. Он держал его крепко, слишком крепко. По одной лишь стойке и хватке Хаджар понял, что его противник не особо искусен во владении оружием. Но разницу в мастерстве с лихвой перекрывало расстояние между их стадиями развития.