— Нет, дружище, — печально вздохнул Неро, — здесь все серьезно…
Некоторое время каждый молча смотрел на карту. Искали решение. Хаджар как мог напрягал нейросеть, но та не могла найти оптимального решения, в котором бы жизнь носителя не подвергалась большой угрозе.
Каждый из предложенных вариантов имел красный уровень угрозы. Подобный окрас означал, что вероятность гибели Хаджара составляла больше пятидесяти процентов.
— Надо посылать за подкреплением, — нарушил тишину Гэлион, командир кавалерии. — Одни мы не справимся.
Лин выслушала и повернулась в противоположную сторону.
— Сколько времени у них отнимут дожди, офицер Хаджар? — спросила генерал.
— Две недели, может, чуть больше. Может — чуть меньше.
— Плюс, учитывая ваши с рядовым Неро успехи… — бубнил Тур, начальник над инженерами. — Вряд ли вы сожгли значимую часть коней и провианта, но общий ущерб должен их задержать.
— В целом у нас есть две недели, — закончила Лин, — будем исходить из этой цифры. Донесение в генеральный штаб мы отправим немедленно, вот только…
— Вот только ближайшей армии добираться до нас не меньше месяца, — закончил за генерала Тим.
— Если связать их в затяжными боями, — предложила Лиан, — то мы сможем выиграть достаточно времени, чтобы успело подойти подкрепление.
— Никаких затяжных боев не будет. — Генерал пододвинула все фигурки с хребта на равнину. — Они знают, что мы знаем. И с ними ласканец. Он не станет рисковать возможностью оборвать поставки солнечной руды. Ударят сразу. Никаких пробных боев и мелких стычек. Сразу — генеральное сражение. Все решится за один день.
— Чертов Сириус был прав, — хлопнул по столу кавалерист, — мы не выстоим. У них пять миллионов человек. Пушки. Конные лучники. Требушеты и проклятые монстры, о которых мы ни демона не знаем.
— Предлагаешь отступить?
— Никак нет, мой генерал, — прорычал Гэлион. — Я предлагаю придумать, как мы можем подороже продать наши жизни, чтобы эти твари не прорвались вглубь страны.
Генерал обвела присутствующих строгим взглядом. Никто под ним не согнулся и не дрогнул. Никто не предложил бежать или вести переговоры. Каждый из тех, кто стоял у стола, любил свою родину. Где-то там, среди лугов и полей, их ждали семьи. Да, возможно, они уже никогда их не дождутся, но будет проклято само небо, если они допустят, чтобы орда дикарей разорила их земли. Убила их детей. Забрала их жен.
Пока они дышат, они будут сражаться за свою землю. Не за короля, чиновников или по приказу, а чтобы их родные и близкие могли спать спокойно и не брать в руки оружие.
— Тогда давайте думать, как мы можем посильнее укусить орду.
Обсуждение затянулось на долгих шесть часов. Слово, вопреки уставу, давали любому желающему. Пару раз высказался и Неро.