Раньше тот мог согнуть спину не только Хаджару, но и, проклятье, мог расколоть целый камень. Теперь же во взгляде Лунного Генерала читалась усталость.
Да, она выглядела всего лишь лет на двадцать, но на деле… на деле она провела в сражениях не один десяток лет. Она устала. Она потеряла руку и близких друзей.
Битва у хребта Синего Ветра что-то надломила в ней. Что-то очень важное и глубинное.
Тогда зачем же она пришла?
Еще год назад, узнав, что на одного из ее командиров совершаются покушения, она бы незамедлительно подняла свое копье. С маршем целого войска она бы взяла в осаду замок генерала Лаврийского и под бой барабанов поставила бы в центре города его отсеченную голову.
Теперь же все, что она могла, это принять посильное участие в их замысле.
— Спасибо, мой генерал, — поднялся и поклонился Хаджар.
— Всю эту ночь мы вчетвером проводили малый военный совет, — сказала она. — Это то, что от меня услышат дознаватели генералитета. Остальное зависит только от вас.
Хаджар жестом поторопил друзей, и те тут же покинули шатер. Следом за ними, оставляя Лин одну, спешил и сам Хаджар.
— Старший офицер, — окликнула командир.
Несмотря на поздний час, в городе было так же ясно и светло, как и днем.
Всюду, куда только падал глаз, сверкали разнообразные источники света. Где-то горели факелы, порой виднелись лампы, подвешенные на крюки, но все чаще — бумажные фонари с огоньком внутри. Одновременно опасные, легко воспламеняемые, но безумно красивые изделия.
Народ же вовсю веселился. Пили вино и пиво, плясали прямо на улицах, смеялись и обнимались. Взрывались искры фейерверков, в воздухе парили лепестки цветов, устилая брусчатку разноцветным и приятно пахнущим ковром.
Девушки, надевшие лучшие платья, прогуливались со своими статными кавалерами.
— Офицер Хаджар! — порой доносилось до слуха Хаджара.
Его частенько приветствовали не только солдаты армии Лунного Генерала, но и простые жители города. Иронично, учитывая, что семь лет назад они не знали его имени. А когда он поселился в “Чистом Лугу ”, то ходил по городу изгоем, скрытым под черной вуалью. И редкий прохожий, разглядев его лицо под накидкой, вскрикивал от ужаса и перебегал на другую сторону улочки.
Теперь же ему дарили цветы, а вокруг сновали девушки, пытавшиеся утащить его к танцующим или в сторону очередного кабака.
— Выпейте со мной, офицер.
— Давайте потанцуем!
— Пойдемте смотреть на фейерверки!
Они ластились к нему, словно кошка, а Хаджар был рад тому, что оставил Азрею — белого котенка — спать в шкурах. Вот уж кто был ревнив, так это она. Внезапно Хаджар понял, что Лин осталась наедине со спящей Азреей. Благо вряд ли котенок будет испытывать какие-то негативные эмоции по отношению к однорукому генералу.