И пусть он оставлял лишь царапины, но и их было достаточно, чтобы однажды свалить великана.
Люди смотрели на то, как размытый силуэт кружил вокруг Мастера. Он двигался плавно и в какой-то степени красиво. Как брошенное в поток весеннего ветра перо. Как парящая в небе птица или как кувшинка, плывущая по водной глади.
И в то же время — звериным клыком сверкал его меч.
На очередной выпад алебарды он отвечал простым, легким полушагом. Уходя в последний момент от смертельной и всесокрушающей черной волны, он делал лишь один взмах мечом — и очередные алые вишенки падали на землю.
— Сразись со мной! — рычал сектант.
За несколько мгновений подобной схватки его руки и ноги покрылись сеткой красных царапин и порезов. По лбу катились градины пота, а руки уже не так крепко сжимали алебарду.
Но и сам Хаджар, поддерживая такой темп, выглядел не лучшим образом.
Когда после очередного столкновения они разошлись в разные стороны, то все заметили состояние генерала. Его тяжелое дыхание и многочисленные следы от ушибов на теле. Находясь в опасной близости от мощных ударов алебарды, он подвергался их непрямому воздействию.
Да, лишь одно точное попадание — и его кости превратились бы в труху, но и без этого тело страдало в достаточной мере.
— Бегаешь как трус, — сплюнул Мастер.
Хаджар вновь проигнорировал бездарную подначку. Какой идиот будет в открытую идти на медведя с ножом, если можно вооружиться рогатиной? Ну, кроме, разумеется, такого монстра, как Догар. Но, как бы грубо это ни звучало, Догар был мертв, а Хаджар все еще топтал эту бренную землю.
— Закончим эти догонялки! — Мастер завел за спину алебарду.
Он приложил к подбородку выставленные ребром указательный и средний пальцы. Что-то прошептав, он начал с бешеной скоростью крутить вокруг себя алебарду. И в какой-то момент из черного вихря, образованного оружием, выплыли две тени. Они все уплотнялись и уплотнялись, пока на земле стоял уже не один Мастер, а три. С той лишь разницей, что два, вставших по краям, выглядели как сгустки черного дыма.
Достаточно плотного, чтобы лишить противника жизни, но все же — тумана.
Ветер буквально выдергивал из них целые куски, которые, впрочем, тут же “отрастали” обратно. Будто дым от костра или пар от кипящей воды.
С ревом потерявшего всякий разум раненого слона теперь уже сам Мастер рванул в атаку. От его шагов дрожала земля, а от вида двух черных фигур — сердца окружающих людей.
Хаджар же стоял не двигаясь.
Он, вновь приняв нижнюю стойку, убрал клинок обратно в ножны и положил ладонь на рукоять меча.
В какой-то момент быстрый и неуловимый, а в следующий — жестокий и сметающий все на своем пути. Сверкнуло лезвие, раздался громкий хлопок. Звук обнажаемого меча долетел до окружающих с легким опозданием.