Древний адепт мог поместить вход среди облаков, чтобы только самый целеустремленный практикующий мог к нему добраться. По словам библиотекаря, лишь тот, кто еще не достиг стадии истинного адепта, мог попасть в гробницу.
А еще ему должно было быть меньше двадцати лет. Спасибо перерождению, Хаджару, по мнению нейросети, недавно стукнуло… три годика.
Точно так же можно было подвести аргументы и для ущелья. Только невероятно талантливый, даже гениальный практикующий смог мы выжить в ущелье и найти вход. Такое вот нехитрое испытание еще до того, как искатель нашел бы вход.
Или же адепт поместил вход на ровном плато. Вот так вот он захотел обмануть всех вокруг. Ведь кто бы в здравом уме оставил вход в свое последнее пристанище незащищенным и на таком “открытом” месте.
В подобные игры можно было играть с самим собой бесконечно долго. Каждый раз находя все больше и больше логических тупиков и неувязок, и в итоге столетиями не решаться сделать выбор. Совсем как в той присказке, где один человек протягивает два стакана с водой противнику. В одном — яд. В другом — обычная вода.
Один из стаканов протягивающий сразу забирает себе и дает оппоненту сделать выбор. Поменять стаканы или оставить все как есть.
Кажется, что играют два человека. Но на самом деле лишь тот, у кого есть выбор. И играет он с самим собой. А как известно, человек не способен победить сам себя…
Хаджар улыбнулся. У него в груди билось совсем не человеческое сердце.
Закрыв глаза, он погрузился глубоко в себя. Там, во тьме, он увидел широкую и бескрайнюю реку, омывающую все сущее, прошлое и будущее. Реку бескрайней энергии.
На этот раз он не искал в ее глубинах энергию меча. Нет. Лишь только подсказку. А какую — и сам не знал. И все же он ее нашел. А может, ему подсказала судьба. Или восточный ветер, непонятно откуда взявшийся в этих местах, да еще и в такой сезон.
Он вновь подул, кружа в “волосах” Хаджара и рассказывая тому истории и легенды. Легенды о воине, ярость которого сгибала небо и сокрушала землю.
И именно благодаря этим рассказам Хаджар смог заметить, что на ровном плато, вдалеке от суеты, аномалия излучает мерный стальной свет. Как если бы кто-то навеки запечатлел в ней отблеск стали.
Призрачный силуэт клинка.
Спустя три часа и несколько довольно болезненных падений Хаджар добрался до плато. Он оказался посреди ровного покрывала из снега. Окруженное далекими горными пиками и перевалами, место походило на чашу или на расправленную исполинскую ладонь.
Не дул ветер, чьи порывы останавливали окружавшие плато скалы. Спокойно кружились снежинки.
Хаджар вытянул вперед ладонь — и один особенно крупный кристалл опустился ему на руку. Совсем скоро он уже растаял и крупными каплями скатился вниз — на белое пушистое покрывало.