Любая женщина, если хочет сохранить жизнь мужчины, должна уметь с этим мириться.
Хаджар мысленно закатил глаза. Только философии ему сейчас не хватало. Где-то по поселку разгуливал пусть и раненый, но убийца секты. Хаджар не сомневался, что тот придет за его жизнью и второй раз. Может, через неделю, может, через месяц, но придет.
— К тому же, — обернулась Нээн, — я почувствовала эхо вашего боя.
— Ну вот с этого бы и начала.
Хаджар сел на кровать и снял верх одежд, обнажая израненный торс.
— Я же ведьма, Хаджар. Я должна быть мудрой и таинственной.
Взяв в руки одну из склянок, она пальцами зачерпнула из нее желтую пахучую смесь. Когда субстанция коснулась ран, Хаджар едва не завыл от боли. Ему показалось, что кожу лизнула саламандра или же в рану насыпали соли с лимонным соком.
— Терпи, — ведьма ущипнула его за плечо. — Это — чтобы выгнать из крови яд… если он там есть.
— Его клинки не были отравлены.
Нээн, продолжая смазывать раны, подняла взгляд и посмотрела прямо в глаза генералу. В них она видела уже не разъяренного дракона, а спящего и свернувшегося кольцами. Но она не смела обманываться. Этот зверь мог проснуться в любую минуту, и тогда…
Об этом она не хотела думать.
— Ты сражался с убийцей Черных Врат?
— Тогда, видят боги, клинки были отравлены. — И она зачерпнула уже другую — зеленую смесь.
— Не были, — Хаджар и сам не знал, почему был уверен в этом, — он пришел не по приказу секты.
Нээн скептически приподняла правую бровь. И, погладив волка, слизнувшего с ее пальцев остатки смеси (безумная тварь) взяла в руки подобие бинтов. Пористая белая ткань. В данном случае, если верить показаниям нейросети, сплетенная из паучьей паутины. Магия…
— Я убил его брата во время осады шестого павильона.
— Это он тебе так сказал?
Нээн туго затянула узел и села на пол. Ловкими движениями она срезала штанину, присохшую из-за крови и пота к волосам на ноге. Было неприятно, но Хаджар молчал. Он не любил жаловаться и уж тем более не собирался делать этого при женщине, с которой только что провел ночь.
— Он мог соврать, — порезы на ногах ведьма не смазывала, а поливала зельями и посыпала порошками, — убийцы часто лгут. Это часть их пути. Если ты сражаешься мечом, то они — обманом и коварством. Такова их честь.
Для ведьмы, а не практикующей Нээн слишком много знала о воинской чести. Хаджар не стал заострять на этом внимания. Пока что…
— Мог, — согласился генерал, — но зачем? Он собирался убить меня и ударил в спину, надеясь закончить все одним ударом… Нет, я точно убил его брата.
Закончив с ногами, Нээн ополоснула руки в поставленной в углу бочке и села рядом. Она пальцами ног гладила волка, а тот урчал, будто большой кот. Странное зрелище. Но в этом мире Хаджар успел увидеть сцены и куда как более нереалистичные.