Жанр
Хаджар, существо с драконьим сердцем, ищет возвращения утраченного. Он противостоит силам, которые отняли у него всё, стремясь вернуть свою судьбу. Перед ним разворачивается борьба за свободу против могущественных врагов.
Похоже, «Сердце Дракона, Часть I» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он выглядел молодо, но возраст в этом мире был на удивление обманчив.
— И как же зовут этого музыканта?
— Хаджар, достопочтенный Вечный Ручей.
Лицо ученого тут же омрачила тень скуки.
— Какое простое имя для лучшего музыканта, — вялым тоном произнес он.
Никто не стал напоминать о том, что так звали (ну или зовут) принца королевства. Никто не хотел навлечь на себя гнев местного генерала, чей сын сейчас обжимал несколько самых желанных женщин, которых Хаджар видел в своей жизни. А учитывая то, что в прошлом он смотрел на мир лишь через окно интернета, то это о многом говорит.
— Можешь ли ты сыграть песнь о Хлерде? — спросил ученый.
Хаджар хорошо знал это произведение. Его часто просили сыграть мужчины с разбитыми сердцами. Песня была сложной, но Хаджар хорошо играл.
— Могу, — кивнул он.
Еще более сложное сочинение, которое не каждый талантливый музыкант рискнул бы играть без длинной репетиции.
— А “Шесть мгновений до жизни”?
В зале стало чуть тише.
Шесть мгновений до жизни — легенда о том, как зародился мир. О том, как древние боги, устав от одиночества, выдохнули свои шесть жизней в бескрайнюю пустоту, создав этот величественный мир. Они пожертвовали своими жизнями, чтобы дать возможность жить другим.
Не найти в мире (во всяком случае — в королевстве) музыкального произведения более сложного, чем этого. И в то же время для Хаджара это было самым простым заданием из всех.
Его мать пела и играла эту песню каждый вечер перед сном. Он помнил каждую ноту “Мгновений”, каждый аккорд, но каждый раз, дотрагиваясь до струн, вспоминал улыбку королевы. Ее запах. Ее теплые, нежные руки.
— Могу, — вздохнул Хаджар.
Многие приняли этот вздох за обреченность. Наверное, и сам ученый так считал.
— Сыграй, — повелительно взмахнул он рукой, откидываясь на подушки.
И Хаджар заиграл, и с каждой новой нотой жар в его сердце сменялся на холод ночной пустыни. Его больше не интересовали ни танцы девушек, ни плотоядный, жадный смех посетителей. Все, что для него существовало в этот момент, это песня и воспоминания о матери.
О том, как она смеялась, как бегала за ним по саду, как они сами раскрашивали колыбельную Элейн.
Что же теперь с его сестрой? На какие ужасы обрек ее Примус?
И чем дольше играл Хаджар, тем тише становилось на этаже грез. Народ отвлекался от своих занятий, погружаясь в грустную музыку, полную надежды на новый рассвет. Они слушали, но слушали недолго.
Вскоре все вновь начали смеяться, разговаривать и даже кричать.
