— Что… мы уже добрались?
Хаджар с Лэтэей переглянулись и синхронно отмахнулись от волшебника. В таком состоянии от него толка точно не будет.
Пока мальчишка всеми силами пытался восстановить равновесие своих души и сознание, отряд успел подъехать к одной из самых отдаленных от центра и, потому, дешевой таверны. Поломанная вывеска с нарисованным на ней исцветшим копытом и надписью на одном из языков Чужих Земель «Пятое Копыто».
Вот только несколько букв отлетели, так что если взять за основу диалект империй, то получалось «Жопное Копыто».
— И почему я не удивлена, — покачала головой Лэтэя.
Она плавно отошла в сторону, пропуская мимо себя плывущее по воздуху нетрезвое тело тучного вояки. Почему-то в половине брони, с покореженным носом и выдернутым изо рта золотым зубом.
Из таверны послышались гогочущие вопли, а через распахнувшиеся двери потянуло не просто перегаром, а чем-то едким и, возможно, даже ядовитым.
Хаджар чихнул и помотал головой. Он еще не пил, но только от одного запаха почувствовал себя навеселе.
— Маздму… мэдмз, — лежащий на земле, в пыли, вояка отчаянно пытался встать и поклониться Лэтэи, но каждый раз только снова обнаруживал себя на тротуаре.
Замерев, он вздернул указательный палец, после чего переместился на карачки, и, с выражением лица альпиниста, покоряющего горную вершину, кое-как выпрямился. Все так же держа палец к небу, он по слогам начал выговаривать обращение.
— Мад-му-аз-… - икнув и поняв, что это весьма плохая идея, вояка отчеканил. — Мэм, — после чего, все же, решил поклониться.
И это стало его роковой ошибкой. Как стоял, так и рухнул лицом прямо в лужу собственной рвоты.
Хаджар посмотрел на небо. Солнце только-только поднялось в зенит. Полдень.
И кто бы сомневался, что из всех заведений, коими мог похвастаться пограничный город, Абрахам выберет именно такое. Кажется авантюристу религия не позволяла останавливаться в пусть и чуть более дорогих, но куда более спокойных местах.
Хаджар, перешагнув через захрапевшего пьянчужку первым вошел внутрь таверны.
Таверна «Пятое Копыто» выглядела точно так же, как и любое иное родственное ей заведение. Два этажа старых, местами прохудившихся, покрытых трещинами и рассадами плесени досок.
На первом, где собрались посетители во многом схожие с внешним убранством таверны, среди столов, прикрученных к полу и стульев, внешне слишком хлипких, чтобы выдержать вес взрослого человека, порхали официантки.
Подносы, уставленные различной снедью и чарками, они носили над головой.
