В конце концов он прожил здесь явно не один десяток веков. Если не сотню.
— То есть то правило, что использовал Дух Сумеречных Гор могли использовать и фанатики?
Этейлен помотал головой в отрицательном жесте.
— Правила находится за границами понимания большинства адептов, юный генерал. Даже среди бессмертных. Лишь каждый третий из них обладает знанием и силой, чтобы создать свое правило.
Хаджар подозревал это. Та бессмертная обезьяна, Кань’Дун, которая едва не стала причиной смерти Хаджара и Летеи в аномалии, не обладала силой правила. И что-то подсказывало генералу, что именно за этим она туда и направилась.
Иными словами — никто из старейшин не собирался становиться бессмертным, потому что без правила они не видели в этом для себя особого смысла. Их тела и души уже слишком ослабли, чтобы выдержать испытание Небес и Земли.
Ни один адепт, не обладающий амбициями становиться все сильнее и сильнее, познавать больше тайн и мистерий, открывать новые секреты Безымянного Мира не смог бы добраться до уровня даже Безымянного, не говоря уже о Небесном Императоре.
Значит что-то держало Эдена на месте.
Что-то такое, что могло заставить Воронов высунуться из своего гнезда, а Абрахама начать выкладывать свои козыри на стол.
Что же, Высокое Небо и Вечерние Звезды, они притащили из той аномалии?
Хаджар дернулся и посмотрел на пресловутого Шенси. Все в той же глупой шляпе, потертых ботфортах и камзоле, буквально умоляющем о чистке, он не выглядел как одно из самых могущественных существ Чужих Земель. И еще год назад Хаджар бы так о нем и не подумал. Но вот он — Абрахам Шенси, Небесный Лис, сидит перед ним и Хаджар все еще не может ощутить пределов силы этого странного адепта.
— Значит время у нас есть ровно столько, — Хаджар отвлекся от своих мыслей и вернулся к более насущным проблемам. — сколько сможет выиграть нам дух, находящийся не в лучшей своей форме.
А если верить Черному Генералу и самому Кенатаину, то последнего действительно ждала погибель… Дурацкий каламбур…
— Хорошо, — Хаджар потер переносицу и посмотрел на карту, лежащую перед ним на столе. Без всякой магии или еще каких-то фокусов. Просто кусок рельефной кожи, на которой краской были начертаны плато и леса, а швами вздымались хребты и отдельные скалы. — Ландшафт мы использовать тоже не сможем, так как враг уже, в прямом смысле, у нашего порога.
Аэй едва заметно фыркнула, всем своим видом показывая, что она думает на тему “нашего порога”.