— Последние полчаса мы потратили на то, чтобы мальчишка маг продемонстрировал нам свои знания волшебного искусства?! Аномалию не перейти?
Факри никак не ответил. Старик продолжил пить свой отвар.
— Путь есть, — тихо, едва слышно произнес Артеус. — но… это будет настолько опасно, насколько вообще что-либо может быть опасным не просто в смертном мире, а во всех четырех пластах реальности. Один неверный шаг, одна ошибка и вас разорвет. И когда я говорю — разорвет, я хочу, чтобы вы представили самую страшную боль из пережитых вами, самый жуткий кошмар из детства, затем сложили все это и помножили на количество звезд на небе. Может быть так вы осознаете крупицу того, что ждет там…
Шакх выругался, после чего повернулся к Хаджару. Какое-то время они смотрели друг другу в глаза.
Они встретились много лет назад. Молодые и глупые. Готовые ринуться в любую авантюру, не особо думая ни о цене, ни о последствиях.
— Ты ведь уже все решил, варвар?
— Так же, как и ты, старый друг.
— Я тебе не друг, клятый северянин.
Хаджар с Шакхом кивнули друг другу.
— Может посвятите нас в свои планы, генерал? — впервые за долгое время к разговору присоединилась Аэй, Шепот Моря. Все то время пока обсуждались пушки и временные разломы, она лишь изредка перекидывалась “многословными” взглядами с Эденом.
Глава секты отвечал ей тем же. От Хаджара, достаточно опытного в любого рода интригах, не мог укрыться тот факт, что, кроме Абрахама, лишь догадывающегося на что был способен корень всех проблем — таинственный артефакт, о его свойствах знала и Аэй.
Удивительно, что среди всех старейшин и мастеров секты о стратегически важной детали существования всей секты, знала лишь Аэй. И те короткие ремарки о том, что Эден и Аэй любовники нисколько не меняли ситуацию. Им лет было столько, сколько, наверное, не просуществовала секты Черных Врат в Балиуме. В таком возрасте простые плотские утехи, даже такие изощренные и сложные, на которые были способны адепты, уже давно не туманят разум.
— Когда-то давно, — начал было Хаджар, затем обвел взглядом седые волосы присутствующих и, прокашлявшись, продолжил. — В моей юности мне, в составе армии смертных, пришлось прорывать кольцо вокруг артиллерии противника. Если бы мы этого не сделали, то форт, и вся армии, погибли бы в той битве. Так что мы поступим так же — мы уничтожим эти пушки до того, как они смогут внести хоть какой-то вклад в исход осады.
Сперва за столом повисла тишина, а потом зазвучали редкие смешки.
