Я выплюнула крыло, встретилась с его ошалелым взглядом и поняла: сегодня его высочество принц тьмы и тумана познал доселе неведомое. Его еще никогда не кусали. Во всяком случае, так злобно, как это сделала я.
Столовая взорвалась хохотом, и даже Кейман, хоть и старался скрыть истинную реакцию, не удержался от улыбки. Но явно решил не искушать судьбу и быстро оказался возле нас.
– Господа адепты, а давайте без членовредительства. Сейчас все успокоятся, позавтракают…
– Спасибо, – прервала его я, постаравшись окинуть взглядом так, чтобы стало понятно: я очень разочарована вседозволенностью его сына, – я наелась.
А потом отпихнула крыло Даркхолда с дороги и направилась прочь из столовой под аккомпанемент колотящегося сердца и голодного урчания желудка. За дверьми столовой остались надежды на дружбу, очарование темным принцем, который, казалось, тепло меня принял, и вера в то, что однажды я все-таки стану в Школе темных своей.
У меня не получилось сосредоточиться на паре магистра Браунвинг. Возбуждение после сцены в столовой спало, и теперь меня трясло. То ли от страха за последствия, то ли от злости и обиды. Буквы перед глазами то расплывались, то пускались в пляс, словно я вдруг разучилась читать. Я так и не поняла о светлых артефактах ни слова и со вздохом сдала пустой листок вместо конспекта и самостоятельной работы. Еще крупица отрицательного рейтинга в мою копилочку. Наверное, опять отправят на отработку. Не удивлюсь, если прямо в спальню к лорду-принцу-властелину-светиле-громиле Школы темных.
Сегодня нам предстояла первая практическая пара у директора, но я, не так давно ждавшая ее с нетерпением, подумывала прогулять. Уж очень не хотелось с ним встречаться. Наивная дурочка решила, что раз уж у нее есть с директором общий секрет (и не один!), то он не позволит любимому сыночку творить все, что вздумается. Но, кажется, Кейман и не собирался скрывать, что Дарку можно все.
Но на пару я все же пошла. Можно было сколько угодно убеждать себя, что гори она, эта школа, огнем, и стоит мне решиться – и я тут же брошу ее вместе с магической элиткой, я до последнего цеплялась за место здесь. И боялась, что скажу «прощайте», а мне в ответ радостно помашут ручкой. И придется остаться наедине с жизнью, о которой я не имею ни малейшего понятия.
Однокурсники не торопились на пару. Всю перемену я просидела одна и, по мере того как близился звонок, нервничала. Я перепутала аудиторию? Пару отменили? Это бойкот за вопиющее нападение на принца школы?
Когда в аудиторию вошел магистр ван дер Грим, я почти забыла, из-за чего на него злюсь, настолько странным казалось отсутствие остальных.
– А где… все? – спросила я, когда Кейман поравнялся с моей партой и пришлось встать, приветствуя его.