— Ты мне лучше вот что скажи: среди вас ведь есть одарённые? Та девочка Даша — она в меня ведь шаром энергетическим запустила, и неплохо так запустила. И другие ребятишки тоже одарены, я заметил.
Марьяна внезапно опустила глаза, словно я затронул болезненную тему.
— Я не пойду в паладинский корпус, — произнесла она решительно.
Я не сразу понял о чём она.
— Мне всё объяснил Миша — тот мужчина, он был паладином, ведь так? И вы детей увезли в их орден?
— Нет, — произнёс я, — не в орден, а к себе в поместье. Я вообще подумываю о том, чтобы перевести их обратно сюда, в город. Нечего им в деревне делать, а здесь же — вон какое раздолье! — заявил я.
— Это да, — Марьяна тут уже поуспокоилась, оглядывая просторные комнаты. — Ну а зачем вам одарённые вообще? Я знаю, что по закону, как только дар проявляется, нужно докладывать местному управлению. Но стоит это сделать, нас бы сразу распределили по разным корпусам. Но я не думаю, что это хорошо, да и с ребятами не хотелось расставаться. Как бы они без нас там были?
— Это в тебе родительские инстинкты говорят, — хохотнул я. — Но это похвально, что ты так беспокоишься о своих — это хорошее качество. А пока что обосновывайтесь здесь, обживайтесь. Вот вам подъёмные, — я выдал Марьяне двадцать рублей, — это на еду и другие расходы.
— Здесь же очень много! — произнесла девочка, широко раскрыв глаза.
— Много? — удивился я, не привыкший ещё к местным деньгам и их покупательной способности.
— Конечно! Здесь месяца на три хватит, если экономно тратить.
— Вот и прекрасно. Приведите себя в порядок, вымойтесь как следует, одежду прикупите приличную, а я скоро к вам вернусь. Мне нужно уехать на неопределённое время по делам.
Девочка огляделась по сторонам и поёжилась:
— А нам здесь точно можно находиться? Нас потом не осудите за самовольство?
— За что вас судить? — спросил я, недоумевая.
— Ну, я разные слышала истории про аристократов и их причуды…
— Эти истории были не про меня, — махнул я рукой. — А теперь мне пора идти.
Я вывалился из изнанки прямо в камеру к Медведеву.
Тот удивлённо вскинул брови.
— Я ждал, что вы раньше появитесь, господин Пылаев, — произнёс он, поднимаясь с нар. — Ну что ж, не ожидал от вас такого. Всё, что вы там провернули… я только сейчас начинаю осознавать, сколько вы для меня сделали. Я теперь ваш должник, причём обязан вам жизнью.
— Потом это обсудим, — произнёс я деловито.
