— Ну, если не считать того, что находится в Иркутске и Красноярске, то здесь у них есть поместье. Ну, о нём ты знаешь — оно соседствует с землями Пылаевых. Есть небольшое производство дверей и, как ни странно, гробов в Братске. Также они располагают тремя заводями и добывают там рыбу. Там весь цикл обработки — засаливают, готовят определённым образом, коптят… Потом ее даже поставляют к столу императора. В общем, разжиться есть чем. К тому же на счетах у них довольно немалые средства — не в пример вашему дорогому батюшке.
Он замолчал, а потом добавил с усмешкой:
— Кстати, ты уже думал о том, что будешь делать с наследством?
— Кстати, о батюшке, — спросил я, — Роман Михайлович, как там себя чувствует Александр Филиппович и какие прогнозы — когда он придёт в себя?
— А, Костик? Понравилось самому верховодить? Думаешь, как бы избавиться от папашки? — хохотнул Злобин, явно развлекаясь.
— Не совсем так, — произнёс я. — Всё-таки нападение Викентьевых представляется мне хорошей возможностью разжиться землёй. Причём такой землёй, которая была бы очень выгодна вам.
— А мысли у тебя светлые, — произнёс Злобин одобрительно. — Вот только про Пылаевых забывать тоже не стоит. Я тебя поставил, чтобы ты привёл этот род в порядок. Несмотря на то что, даже если ты будешь владельцем отдельного надела, всё равно безопасность Пылаевых лежит на тебе. Не забывай об этом.
Распрощавшись со Злобиным, я принялся собираться — мне пора было отправляться в дорогу. Благо Дмитрий оставил мне автомобиль — это значительно сэкономит время. А ещё я планировал разговор с господином Линдерманом. Всё-таки Медведев заверял, что наёмники успеют добраться до начала боевых действий. Опять же, подмога от Злобина будет очень кстати.
В итоге эта серьёзная с виду неприятность может обернуться большой удачей для меня и фатальной ошибкой для Викентьевых.
Останется только понять, как много из всего этого можно получить лично мне.
Тем временем Слуцкий сидел в своём кабинете, бледный как мел. У него и так хватало проблем — как миновавших, так и только предстоящих. И тот человек, который сидел напротив него, картину усугублял многократно.
Это был высокий мужчина преклонного возраста, седой, с короткостриженной бородой и очень цепкими, злыми глазами. Его присутствие в кабинете мэра само по себе было дурным знаком — таких людей просто так не приглашали на беседу.
Это был инквизитор паладинского ордена. И если он прибыл, значит, в городе может возникнуть серьёзная проблема.
