— Личной гвардией? — переспросил я, на секунду растерявшись. — Ах да, личной гвардией! — напомнил себе я, вспоминая, для чего мне вообще нужно было жильё. Во всяком случае, Марьяна точно будет довольна таким поворотом событий.
Я же подумывал о том, что мне неплохо бы отправиться сейчас в деревню, да посмотреть, как там развиваются дела. Всё-таки много чего за последние дни произошло, и много каких планов исполнилось. Понять, какие результаты всех этих бурных мероприятий, я ведь даже не представляю к чему всё пришло.
В итоге, растолкав ласку, которая недовольно пискнула, но всё же переместилась на плечо, я отправился через изнанку в свою комнату.
Твари будто взбесились! Если до этого здесь было только три крокодилоподобных монстра, которых я благополучно переместил на территорию тюрьмы, то теперь здесь их было уже аж пять, и они всерьёз интересовались мной. Хотя слово «интересовались» было неправильным — они за мной прямо-таки гнались с откровенно недружелюбными намерениями!
Видимо, моя недавняя акция в изнанке наделала изрядного шороху. По крайней мере, твари явно что-то почувствовали и решили предпринять какие-то серьёзные контрмеры против меня, из-за всей этой суеты, что я здесь устроил.
Белка, чувствуя нарастающую опасность, летела на всех парах, даже не разбираясь, лечу я за ней или отстаю. Я же кое-как поспевал, проклиная всё на свете.
Маленькие тёмные тени, уже не просто собирались в стайки — они кружились настоящим роем или вихрем, будто огромный рой разъярённых ос. Завидев меня, они тут же бросились следом с пронзительным шипением.
— Да что здесь происходит⁈ — проворчал я сквозь зубы.
Признаться, мне захотелось прямо здесь вывалиться из изнанки и не лететь за лаской, но, собрав всю волю в кулак, я добрался до нужного места и провалился в раскрывшийся пролом.
Вывалился я прямо на кровать.
— Как удобно, — произнёс я с облегчением.
И это была последняя связная мысль, которую я помню.
— Ну что, Роман Михайлович, мы наконец сделали это…
Горин, оставшись наедине, в первую очередь позвонил своему старому приятелю графу Злобину, который придумал поистине дьявольский план.
— И не говори, — рассмеялся граф. — Ты справился блестяще, мой друг.
— Хотел бы я сказать, что вашими молитвами, но я до сих пор уверен, что всё происходившее ваших рук дело. Хотя я и не понимаю зачем.
— Да какая разница, — расхохотался Злобин, — зато каков результат. Ты ведь хотел хотя бы Петрищева дискредитировать, мол до Слуцкого не добраться, а оно вон как вышло.