Я активировал истинное зрение, наблюдая, как аура барона пульсирует от страха. Забавно наблюдать, как показная спесь сменяется животным ужасом.
— По случаю вашего визита, — Злобин достал еще один комплект документов, — я подготовился. Вот, собственно, договор дарения, на эти самые долговые расписки, в мою пользу. К слову, мне стало известно о двух небольших предприятиях, недавно перешедших в ваше владение. Кстати, они когда-то принадлежали моей семье, а учитывая ваше рвение к справедливости, думаю, вы будете только «за» передать их мне. — Он снова улыбнулся. — Предлагаю забыть все конфликты, поверьте, они вам ни к чему. Жизнь, знаете ли, дороже. Но загладить ваше поведение всё же придётся. В качестве бонуса обещаю сохранить вам жизнь и здоровье.
Его улыбка была поистине страшной в своей доброжелательности. Я невольно восхитился — Злобин мастерски играл роль радушного хозяина, предлагающего гостю единственный способ спасти свою шкуру.
Барон, будто загипнотизированный глядел на родовое кольцо у графа на пальце и, его начала сотрясать мелкая дрожь.
— Барон Зорин, вы в порядке? — участливо поинтересовался Злобин. — Кивните хоть, если готовы подписывать. Все документы готовы. — Он выразительно постучал пальцем по красной папке. — Или предпочитаете, чтобы я вызвал вас на дуэль? Уверяю, если составите на меня завещание, я подарю вам быструю смерть.
— Господин Злобин, — прошептал барон трясущимися губами, — я не знал…
— Все мы порой чего-то не знаем, — доброжелательно улыбнулся барону Злобин.
— Меня убьют… — предпринял новую попытку барон.
— О, не беспокойтесь, на дуэли я убью вас куда вернее, — Злобин словно ждал этих слов. — А если подпишете, я готов предложить вам свою защиту. Разумеется, в обмен на клятву верности. Пара небольших обрядов обеспечат вашу… лояльность.
— Но это же… это запрещенные обряды! — в ужасе прошептал барон.
Он попятился, но в следующий же миг, двери за его спиной с громким стуком захлопнулись.
— Конечно, запрещенные, — согласился Злобин. — Только какая вам разница, если альтернатива смерть?
Стоило лишь поаплодировать. Злобин виртуозно загнал свою жертву в угол, не оставив ни единого пути к отступлению. Либо мучительная смерть от рук конкурентов, либо «добровольное» подчинение через запрещенные обряды.
И ему ведь даже не пришлось угрожать или демонстрировать силу. Графское кольцо сделало это за него куда вернее. Что касаемо остального, барон Зорин самостоятельно выкопал себе яму.
— Эх, перекусить бы, — потянулся Злобин.
