Какие документы подписывать, ты знаешь? Если будет сопротивляться, наступи ему на ногу. Надеюсь, разберёшься сам. Если не разберёшься, отправлю к тебе Дмитрия, он точно миндальничать не будет. Но очень надеюсь, что ты уже научишься самостоятельно вести дела, Гавриил.
Закончив разговор, он отложил винтовку в сторону с удовлетворённым вздохом человека, хорошо выполнившего свою работу:
— Ну а теперь можно и пообедать.
Пока Дмитрий собирал винтовки, Злобин повернулся ко мне:
— Ну что, Константин, спешу тебя похвалить, неплохо ты отличился.
— Вы говорили про награду? — хмыкнул я, спокойно протирая руки салфеткой от пороховой пыли.
— Конечно, награда будет. Шикарнейшие чебуреки, — глаза графа заблестели как у ребёнка. — А ещё на сладкое… титул барона, — добавил он с улыбкой. — Ты как? Готов к такому повороту событий?
— Я-то готов, — невозмутимо ответил я. — Главное, чтобы к этому было готово семейство Пылаевых. Ведь если они начнут активно пытаться избавиться от меня, я же буду сопротивляться, — развёл я руками.
— Но главное не доводи до смертоубийства. Всё остальное — дело семейное, — усмехнулся Злобин.
Его взгляд вдруг стал пытливым, почти серьёзным:
— Ты когда-то при нашей первой встрече сказал, что мой план ущербен. Ты всё ещё так считаешь?
Он не стал дожидаться ответа:
— Как видишь, здесь все норовят отгрызть от меня кусок, а один я попросту не успею от всех отбиться. Мне нужны верные люди, такие, на которых я могу положиться. И пусть уж лучше это будут подобные тебе, чем типчики вроде Зорина, которых стоит лишь припугнуть, и они тут же забывают своих старых хозяев.
Граф изобразил замысловатую пантомиму, прокручивая кисть в воздухе:
— В тебе есть что-то такое… и я верю, что ты как минимум не подставишься. А даже если что-то и произойдёт, скорее умрёшь, чем откажешься от своих слов.
Он кивнул в ту сторону, где барон Селиверстов и мои недавние знакомцы разбирали последствия перестрелки:
— Других же будут сдерживать печати.
Вскоре мы вернулись к домикам, и там нас ждало настоящее пиршество. Ароматные чебуреки, только что извлечённые из кипящего масла, соблазнительно исходили паром. Их золотистая, пузырчатая корочка казалась произведением искусства, а от аппетитного запаха кружилась голова.
Я отломил кусочек и осторожно попробовал. Хрустящее тесто, сочный мясной фарш, в котором угадывались нотки лука, кориандра и какого-то особенного, пикантного аромата — это было настоящее откровение.
