Я наблюдал за происходящим со стороны, сохраняя невозмутимое выражение лица. Однако в истинном зрении следил за энергетическими потоками в комнате. Стихийная предрасположенность барона ярко проявлялась в моменты эмоционального напряжения — огненные искры танцевали вокруг его рук, словно готовые в любой момент воспламениться.
Интересно, что у его сына подобной реакции не было. Энергетические контуры молодого человека пульсировали, но без характерных для огневиков узоров.
«Видимо, стихийная предрасположенность значительно слабее, чем у отца», — отметил я про себя.
— Прошу всех сохранять спокойствие, — вмешался нотариус, явно привыкший к семейным сценам. — Это чисто юридическая процедура, и эмоции здесь лишь помешают.
Барон Пылаев глубоко вздохнул, взял перо и твёрдой рукой подписал документ. Затем перо перешло к графу Злобину, который с заметным удовольствием оставил свою подпись в качестве свидетеля.
— Теперь вы, господин Константин, — нотариус протянул мне перо.
Я принял его с лёгким поклоном, на мгновение активировав истинное зрение и проверив документ на наличие скрытых условий или ловушек. Ничего подозрительного не обнаружил — чернила светились ровным красноватым светом, что логично для официальных документов имперской канцелярии.
Подписав свой экземпляр, я вернул перо нотариусу.
— Осталось заверить печатями, — объявил тот, доставая небольшую шкатулку с механическими штампами.
Алиса, молчавшая все это время, вдруг подняла глаза:
— И что теперь? — спросила она, неожиданно обращаясь прямо ко мне. — Вы просто… поселитесь здесь? Станете частью семьи?
В её голосе звучало столько искреннего недоумения, что я не смог удержаться от ответа:
— Я понимаю, что моё появление стало для вас неожиданностью. И не рассчитываю на тёплый приём. Всё, что я скажу — что буду служить роду Пылаевых с честью.
— Как благородно, — процедил Дмитрий, не скрывая сарказма.
— Не стоит так резко судить нового члена семьи, — заметил граф Злобин. — Константин — человек многих талантов. Уверен, он ещё не раз докажет свою ценность для вашего рода.
Нотариус тем временем нагрел сургуч и аккуратно капнул на документы. Барон Пылаев приложил свой родовой перстень, оставив отпечаток в красной массе. Затем нотариус наложил официальную печать, и процедура была завершена.
— Поздравляю, Константин Александрович, — произнёс нотариус. — Отныне вы официально являетесь членом рода Пылаевых.
Молодой Дмитрий при этих словах резко встал и, не произнеся ни слова, вышел из комнаты.
