Оставалось надеяться на здравомыслие самого Красильникова, а он им не блистал.
– Мне не нравится твой приказной тон!
– Извини, просто переживаю, что ты подхватишь что‐нибудь.
– Мне кажется, здесь только чесотку можно подхватить, – попыталась пошутить я.
Развесив вещи, я села на холодный матрас и съежилась. Белье слегка намокло, но без тяжелой мокрой одежды стало гораздо приятнее. Алик встряхнул свою ветровку и подошел к матрасу, чуть не свалившись в темноте. Накинув на меня куртку, он присел рядом. Наверху, над нами, явно творился апокалипсис.
Алик достал телефон – сеть, естественно, не ловила – и от нечего делать включил музыку. Удивительно, как совпадали наши музыкальные предпочтения, – заиграла песня Нелли Фуртадо «Say it Right».
– Наоборот. Люблю эту песню, – тихо ответила я.
К тому же красивая мелодия хоть как‐то перекрывала ужас, творившийся над нашими головами. У Алика был современный айфон, я о таких только слышала. У меня же – обычная «Нокиа».
– Здесь что, есть передняя камера?
– Да. – Я почувствовала, как он улыбнулся. – Хочешь сделать фото?
Я тут же смутилась. Бескостный мой язык!
– Я… просто люблю фотографии. Мне кажется, они вне времени и пространства. Но не думаю, что нас будет видно.
Алик открыл камеру, развернул телефон и поднес ближе к нам.
– Говорю же, в этих потемках ничего не видно, – грустно вздохнула я.
Видно нас было плохо, но узнать можно. Алик обнял меня за плечи и прижал к себе. На секунду его рука замерла, и во мне загорелась надежда – вдруг он тоже ощутил эти мгновенные яркие искры, проскакивающие между нами?
Я растянула дрожащие губы, послышался щелчок, нас озарила вспышка – фото готово. Алик сразу зашел в галерею, чтобы его рассмотреть.
– На память сойдет, – ухмыльнулся он.
Да, фотографии хранили память о лучших и худших временах. Было приятно осознавать, что теперь Алик будет чаще меня вспоминать. Снаружи грохот усилился, крыша погреба затряслась, и Алик инстинктивно крепко сжал меня в объятиях. Знаю, следовало думать о том, как выжить, но я думала лишь о его крепких теплых руках.
– Нам нужно чем‐то укрыться, вдруг крышу снесет! – кричала я.
Алик пытался осветить помещение экраном телефона в поисках подходящего укрытия. Ничего подходящего не было.
– Вставай, перетащим матрас в этот угол!
Я вскочила и схватила матрас за один край, Алик подхватил с другого. Мы швырнули его в угол и сели, прижавшись к стене. Клянусь, снаружи был Армагеддон.
